Все к лучшему - Джонатан Троппер

— Ого, — хмыкаю я.

— Быстро они, — добавляет Джед.

— Бежим?

Джед качает головой.

— Еще чего. Они всего лишь охранники. Может, удастся их подкупить.

Гольф-карт подъезжает и останавливается в нескольких метрах от нас. Охранники вылезают и с невозмутимым видом осторожно приближаются к нам, положив руки на дубинки, свисающие с пояса. Водитель — высокий блондин, худой, атлетического сложения, его напарник — хмурый толстяк с детским лицом и ямочками на щеках.

— Господа, вы члены клуба? — спрашивает водитель.

— Не совсем, — отвечаю я.

— Вы нарушаете границы частного владения, — говорит толстяк. — Как вы сюда попали?

— Ребята, хотите заработать? — вопросом на вопрос отвечает Джед, доставая бумажник.

— Что?

Джед пересчитывает банкноты.

— Это будут самые легкие триста шестьдесят три бакса в вашей жизни.

Водитель раздраженно шагает к Джеду.

— Только не говорите, что вы предлагаете нам взятку.

— Нам нужно кое-кого найти, — продолжает Джед, не обращая на него внимания, и протягивает толстяку деньги. — Он сейчас играет здесь в гольф.

Игроки внизу, как ни в чем не бывало, продолжают партию, не обращая никакого внимания на то, что происходит на холме. Даже если доктор Сандерсон среди них, мысль подойти к нему при таких обстоятельствах кажется в лучшем случае сомнительной.

Завидев деньги, толстяк вопросительно смотрит на водителя, но тот в ответ бросает на него такой сердитый взгляд, что переговоры заканчиваются, не начавшись. Водитель снимает с плеча рацию и направляет ее на Джеда, точно пистолет:

— У вас есть два выхода: либо вы садитесь в гольф-карт и мы мирно выдворяем вас отсюда, либо, если будете сопротивляться, вызываем полицейских и задерживаем вас до их приезда.

— Успокойтесь, ребята, — Джед примирительно поднимает руки. — Остыньте.

— Значит, второй вариант, — говорит водитель, снимая с пояса наручники.

— Ничего себе! — ахает толстяк, вглядываясь в то, что творится за нашими спинами; мы дружно оборачиваемся и видим Норма, который, размахивая руками, в одной майке несется к нам вниз по склону холма, красный от бега, с бешеными глазами, а за ним мчатся двое охранников. У одного из них в руках красная рубашка Норма, которая развевается на ветру, точно флаг кавалерии.

— Давай за ним, — командует водитель, и охранники бросаются наперерез Норму, чтобы его схватить.

Тут-то бы нам с Джедом бежать со всех ног, но вид Норма, кубарем летящего с холма, завораживает, как редкое природное явление, и мы стоим, остолбенев, пока он, точно свирепый бык, набрасывается на охранников. Все трое валятся на землю и катятся по мокрой траве добрых пять метров, прежде чем остановиться почти у самых наших ног.

— Да уж, такое не каждый день увидишь, — замечает Джед.

Норм первым поднимается на ноги, руки и плечи его выпачканы в грязи и траве, так что он похож на сказочное болотное чудовище.

— Бегите! — кричит он во все горло и мчится с холма, а четверо охранников устремляются за ним.

— Офигеть! — выдыхаю я, и мы с Джедом несемся вслед за ними.

Норму почти удается добежать до поля. Четверо игроков внизу замерли как вкопанные и, опустив клюшки, с открытыми ртами таращатся на приближающуюся к ним толпу. Охранники хватают Норма, едва он ступает на газон, и втроем валят его на землю. Как и в первый раз, они летят кувырком по траве, точно перекати-поле, — клубок из рук и ног. Мы с Джедом очертя голову бросаемся вниз, и я на бегу замечаю, как взмывают в воздух дубинки и опускаются на извивающегося на земле Норма. Нам ничего не остается, как ввязаться в потасовку: сцепившись с охранниками, мы, то и дело оскальзываясь, стараемся перехватить их мельтешащие руки, мокрые от травы, и отвести удар. Мы падаем, но не сдаемся, устоять на скользкой траве почти невозможно, и драка продолжается на земле. Наконец нам удается остановить охранников, те орут на нас, чтобы мы перестали сопротивляться, а мы в ответ кричим, что подадим на них в суд за жестокое обращение. На нас с Джедом приходится по одному охраннику, а Норма держат сразу двое. Он стоит между ними на одном колене и тяжело дышит, покрасневшее лицо его забрызгано грязью. Что-то в его позе не так — голова неестественно клонится к плечу. Норм судорожно моргает.

— Норм! — кричу я, вырываясь. — Что с тобой? Охранник пытается меня перехватить, но, заметив, как плачевно выглядит Норм, отпускает. Его напарники отходят в сторону, пропуская меня.

— Норм! — кричу я. — Папа!

Он поднимает голову и смотрит на меня, наши взгляды встречаются, и на мгновение его лицо светлеет.

— Все хорошо, — задыхаясь, отвечает Норм еле слышно, улыбается мне, закатывает глаза и со словами «нацисты чертовы» оседает на траву.