Уместны были бы привидения... - Алекс Форэн

«Красиво идем», – подумал я.

Впереди медленно шла, почти закрыв глаза и выставив перед собой левую руку, как будто ловящую неосязаемые для остальных знаки, бледная Клэр. Она неслышно шептала что-то, вглядываясь в лишь ей видимые астральные дали. Следом, не отрывая взгляд от ноутбука, Энтони, похожий в наушниках с антенной на инопланетянина. За ним, стараясь не дышать, Мэй со свечой в правой руке. Под левую ее поддерживал я. За мной, осторожно, чтобы не задуть свечи, – остальные. В черных одеяниях с капюшонами, мы, наверное, были похожи на монахов во время тайной церемонии. Мы шли к запретной галерее, и каждый знал уже, что за ней – вход в разрушенную башню.

Клэр подошла к двери, повернула ручку с потертой позолотой, и на меня пахнуло чем-то гнилостным, старым. Мы вереницей растянулись в длинном коридоре, оставляя после себя следы на пыльном полу. Пыль лежала таким серым, толстым слоем, что не было слышно шагов, и мы двигались почти бесшумно. Присмотревшись, я заметил, что на балках под потолком висят десятки маленьких черных комочков. Летучие мыши спали неподвижно, только иногда то одна, то другая вдруг вздрогнет, что-то противно пропищит, замрет и как будто исчезнет.

Внезапно посреди всей этой безумной смеси из древности и тайны явилась красота. Пребывая в трансе, Клэр запела. Мелодия торжественного древнего гимна отражалась от стен галереи, наполняя собой все помещение.

– Это же та песня, – услышал я шепот Мэй. – Помните, тогда на концерте? Певица смотрела на меня...

С каждым шагом становилось холоднее.

«Сейчас подует ветер», – подумал я, и в ту же секунду навстречу нам начал дуть ветер. Я удовлетворенно кивнул в темноте головой – вот он, опыт. Откуда-то послышался глубокий мужской голос, подхвативший слова песни медиума, безошибочно ведя каноническую партию. Теперь казалось, что поет сам замок.

И вот мы достигли тяжелых давно не открывавшихся дверей. В темноте, освещаемой лишь свечами в наших руках, было едва заметно тусклое зеленоватое свечение, сочившееся из-под них. Мелодия стихла.

«Здесь!» – хрипло произнесла Клэр, указав на двери.

Я легонько подтолкнул Мэй, и она неуверенно вышла на шаг вперед, обернулась и вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул.

– Правда до конца! – крикнула Мэй дрожащим голосом.

Не успело умолкнуть эхо, как раздался сильный грохот, двери провалились куда-то внутрь, а из помещения, которое они закрывали, повалил то ли дым, то ли туман. Через несколько секунд он рассеялся, и перед нашим взором открылся вход в разрушенную башню. Там внутри повсюду была какая-то странная, светящаяся холодным неживым светом, слизь. В самом центре открывшегося зала висели три полупрозрачных кокона, внутри которых можно было угадать неподвижные человеческие фигуры.

– Это же… – начал было Крис, но замолчал.

– Нет! – воскликнул Джефф. – Мари!!!

Один за другим мы вошли внутрь и сделали один-два шага к коконам, внутри которых были пастор, Мари и Мэттью.

Я вновь дал знак Мэй, и она вторично крикнула севшим, сдавленным голосом:

– Правда до конца!

Внезапно один кокон резко дернулся. От неожиданности и страха девушки вскрикнули. В следующее мгновение дернулась вторая фигура. И вот уже все они зашевелились, пытаясь разорвать свои коконы. Из прозрачной оболочки на пыльный пол посыпались круглые зеленые предметы, напоминавшие теннисные мячи. Падая с глухим звуком, они раскатывались вокруг. Яблоки… Движения человеческих фигур в коконах были какими-то замедленными и рваными, отчего становилось особенно жутко. Через несколько секунд они справились со своими оболочками и, облепленные полупрозрачными обрывками, медленно направились к нам, вытянув вперед руки.

– Бежим! – крикнула Пэм.

– Стойте! – рявкнул я так, что мой голос пронесся по всему залу и улетел вверх, к потолку.

Клэр сделала шаг вперед.

– Мэй, третий раз! – приказала она.

– Правда до конца! – срывающийся голос Мэй эхом пробежался по стенам зала.

Пастор, Мэттью и Мари замерли на месте.

Стало неестественно тихо.

– Кто хозяин этого чертова замка?! И когда он, наконец, нальет усталому священнику эля? – произнес в полной тишине пастор.

– Это явно камень в мой огород… А вроде висели вместе… Нужно налить святому отцу эля, иначе наше положение станет угрожающим, – сказал Мэттью.

– И на этот раз – не на шутку, – согласилась Мари. – Малкольм, всем, пожалуйста, шампанского!

– Все готово, мисс, – ответил Малкольм, который непонятно как здесь очутился. – Сейчас станет светло, господа!

Вспыхнул свет.

* * *

Час спустя мы сидели в гостиной. Гости Хэмфилда уже могли говорить почти связно.

– А как же привидение? – растерянно спросила Мэй.