Мужской стриптиз - Наташа Королева

Деньги текли легко, столь же легко обновлялись девчонки, но все несерьезно: блокнот в номерах телефонов, а вспомнить некого. В какой-то момент Сергей поймал себя на мысли, что девчонки нужны не столько для интима, сколько снять гнетущую раздвоенность…

Раздвоенность. Невозможно полностью отрешиться от происходящего в зале. Трудно не замечать горящих, обкуренных, масляных глаз, трудно не замечать записочек, похабных окриков и навязчивых попыток познакомиться. Еще труднее увернуться от халявного спиртного, и совсем нельзя отталкивать деньги, которые норовят засунуть в остатки одежды. К столикам не ходил, хотя многие умоляли, показывали пачку «зелени». От отдельных купюр не отнекивался, когда приносили конверт – убирал руки за спину, вежливо отступал в тень. Цветы демонстративно не брал, но всякий раз находил их в гримерной. Порой приходилось скрываться от «охотников» через черный ход, случалось так, что на пути горячих поклонников вставали охранники. Слава богу, плешивый знал свое дело четко. До поры до времени Сергей убеждал себя, что сумеет продержаться…

Однажды Вольдемар поманил к себе. Впервые встретились тет-а-тет.

– Один интересный человек обижается. – Директор плеснул из пыльной бутылки и подвинул фужер Сергею. – Действительно, человек интересный. Знаешь, о ком я?

Поманил собеседника пальцем, быстро произнес на ухо. Фамилия оказалась знакомой. В неписаной иерархии шоу-бизнеса названный человек стоял на десять ступенек выше простого танцора.

– На что же обижается? – Кушко пригубил коньяк.

– Трижды тебе цветы посылал с визиткой. Хотел с тобой встретиться тет-а-тет. Он сейчас делает большое шоу для первого канала, скорее всего – будет постоянный цикл передач. Ты его интересуешь…

– В качестве кого?

– Этого я не знаю. – Директор придал морщинистому лицу самое честное выражение, какое мог сотворить. – У нас дорогу друг другу перебегать не принято.

– Что же сам не подошел? Я цветы сразу выкидываю, записочек не читаю, по столикам не хожу. И вы это знаете.

– Знаю. Так ему и сказал. Сам подумай – человек жутко устает, гастроли, известность, записи… Ему внимание совсем ни к чему. Приходит сюда отдохнуть, расслабиться, очень уважает наше заведение. Узнать его не просто, это точно, он с большой буквы артист. И кстати, приходит на «черного плаща» посмотреть. Да, да, мне лично говорил…

– Очень приятно, – процедил Кушко. – Так что мне теперь, бежать, извиняться?

– Никуда бежать не надо. А вот от приглашения отказываться не стоит. Тебя в гости пригласили… Не пугайся, вместе с Эдуардом поедешь. Эдик за тебя все-таки отвечает, вдруг контракт серьезный предложить хотят? Мы должны быть в курсе. Так что на будущее – букетами не швыряйся.

Разговор этот быстро вылетел из головы. Да и букетов от именитого поклонника больше не приносили…

Сергей развил свой номер, благо в реквизите не отказывали и денег на «снаряжение» не жалели. Приобрел тяжелый рыцарский меч, полумаску, довел выход «черного мага» до восьми минут. Эдуард потребовал сделать полную эпиляцию, это воспринималось как должное, никуда не денешься.

Неожиданно всплыл тот самый каверзный пункт договора. В один прекрасный день, а точнее вечер, Вольдемар собрал всех и объявил, что отныне работать будем по-новому.

– Вовик в Тай скатался, нахватался там идеек, – ухмыляясь, объяснил Вадим, единственный коллега, с которым Сергей близко сошелся. – Эдик ему давно предлагал. Так больше внимания, больше срубим!

– Это что за идейки?

– Называется «танцуют все»! – мрачно хмыкнул Вадик.

Главная идея научно называлась «гоу-гоу». Вольдемар очень гордился, что его заведение первое перешло на заманчивый «поточный» метод. Отныне музыка не прекращалась, единоличные спектакли задвинули в сторону, а ди-джей стал практически не нужен. Воцарился бесконечный жесткий ритм «техно», сцену расширили, вытянули в зал, воткнули три дополнительных шеста. У входа сменились афиши, «черный плащ» исчез, как и другие оригинальные номера, зато публика получила широкую возможность выбора…

В первый же вечер гоу-гоу у Сергея возникло устойчивое ощущение, что он не человек, а конь, а рядом еще десяток свеженьких жеребцов, и всех их оптом привезли на продажу. Заглядывали нахально всюду, только в зубы не смотрели. Но, кажется, и до этого было не далеко.

– Я так работать не буду, – заявил он в антикварном кабинете.

– Тебе денег мало? – не отрываясь от «нинтендо», бросил директор.

– Я в борделе не хочу работать.

– Что ты сказал? – проснулся Вольдемар. – Эдик, ты на связи? Зайди ко мне.

– Я сказал, что ваши крейзи-меню меня не устраивают. Так мы не договаривались. Чтобы присаживаться за столики, чтобы меня гладили всякие придурки…

– Какие мы нежные! – осклабился плешь. – Перечитайте договор. Вы обязались выполнять указания дирекции и участвовать в массовых постановках.

Сергей выдохнул, сосчитал до пяти.

– Я считаю, что моя работа – это жанр искусства. – Сергей постарался говорить как можно убедительнее, но начальники смотрели на него оловянными глазами. – Вы гоните под шаблон. Я понимаю, это популярно, народ идет, но… я так не могу. Я старался, полгода номер создавал, потом другой придумал. И все – коту под хвост?

– Если решил сбежать, мы тебя не пожалеем. – Вольдемар потряс щеками. – Неустойка за три месяца, и в любом случае – три недели отработки. Ты аванс получал? Все вернешь. Ты так хочешь расстаться? Деньги не нужны?

– Неправда, мне деньги тоже нужны. Но нюхать кокаин я с этими толстомордыми не буду. И в сауну ни с кем не поеду.

– А кто вас звал в сауну? – мгновенно откликнулся начальник охраны.

Сергей прикусил язык.

– Это… – Эдуард пошептал плешивому на ухо. Тот сделал круглые глаза, затушил сигарету.

– Давай попробуем найти компромисс, – внезапно сменил тактику директор. – Ты нужен нам, клуб нужен тебе. Не хочешь у шеста – не надо. Но есть одна просьба. От меня лично.

– Какая просьба? – насупился Кушко.

– Очень простая. Знаешь, что я тебе скажу, паренек? Вот ты обозвал свою работу борделем. Выходит, что всех ребят, своих товарищей, обозвал проститутками. По понятиям, тебя следует наказать…

Три пары глаз смотрели на него не моргая. Сергею вдруг стало нехорошо, что-то екнуло в животе. Вспомнились слова Дилана насчет бандитов.

– Мы выходим на правительственный уровень, – важно заявил Вольдемар. – Будем обслуживать высоких гостей. Вот, заключили договор с нефтяным концерном. Они проводят несколько презентаций и зовут нас принять участие в концерте.

– И что там надо делать?

– Во время торжественной части – ничего. Стоим во фраках, при параде, украшаем зал. После выступлений других артистов покажем лучшие номера. Без тебя – никак, ты – лучший. Вся Москва в цирке будет. Оплата – по двойному тарифу. Ну что, будешь дальше выпендриваться?