Тесты для настоящих мужчин - Валентин Черных

— Через триста метров поворот, — предупредила меня Ирина.

На сельской дороге с прошлогодними выбоинами скорость пришлось сбросить до сорока, а потом и до двадцати. Я вел машину предельно осторожно, стараясь не сесть на днище. По рассказу жертвы, через двадцать минут после поворота должна была быть лужа, но дорога стала лучше, я прибавил скорость и едва успел затормозить перед огромной, метров в тридцать лужей.

— Здесь неглубоко, — сказала Ирина. — Надо только медленно, мы всегда ее переезжаем.

Я медленно въехал в лужу. Через несколько секунд я понял, что машину вот-вот зальет, я резко рванул вперед, но сделал это слишком поздно, двигатель заглох. Вода оказалась и в салоне — женщины подняли ноги.

— Не повезло, — сказала Ирина и посмотрела на меня. Посмотрела почти весело. Все понятно. Рядом мужчина, он и должен принимать решение. В нормальной ситуации я снял бы кроссовки, взял шест, промерил бы глубину. В принципе, даже с двумя женщинами малолитражку можно было вытолкнуть из лужи. Конечно, вода холодная, весенняя, но это всего несколько секунд, потом ноги можно протереть водкой.

Я шагнул в воду в кроссовках, револьвер и патроны были обернуты пленкой, и порох не отсыреет. Первой я перенес Настю. Она успела шепнуть мне:

— Ничего не бойся, все будет хорошо…

Это можно было понять как обещание, что вечером она придет ко мне, или как надежду, что когда она выйдет за меня замуж, у нас все будет замечательно, но никто бы не догадался, что это относится к тому, что его может ожидать через несколько минут.

Я вернулся к машине и перенес Ирину, она обхватила меня за шею, и я отметил, что и мать, и дочь не носили лифчиков.

— Надо идти в деревню за трактором, — предложил я.

— Ближайшая деревня в десяти километрах, — ответила Ирина.

— Тогда надо звать мужиков из ваших домов.

— Наши соседи переезжают только в июне. Подождем, может быть, кто-нибудь проедет.

Ждать пришлось недолго. Они появились минут через пять. Трое в высоких болотных сапогах, будто специально надетых для вытаскивания машины из лужи. Два невысоких мужика, как описывали… Один худой и жилистый, по описанию — Виктор, другой полноватый — Михаил, обоим под тридцать. И мощный парень с двустволкой. В описании этот не значился. Не выше остальных, он напоминал контейнер, таких приземистых, длинноруких и широкогрудых раньше, наверное, выставляли для кулачных боев. Такого свалить трудно. Я так его и обозначил — Контейнер.

Мать и дочь переглянулись, для них этот Контейнер тоже оказался неожиданностью. Замена, вероятно, произошла внезапно.

— Мальчики, помогите, — попросила Ирина.

— Отчего не помочь девочкам. — Контейнер улыбнулся и первым ступил в лужу. Он, наверное, справился бы и один, а втроем они довольно быстро вытолкнули машину на сухое место даже без моей помощи.

Я повернул ключ зажигания, машина не заводилась.

— Свечи залило, — сказал Виктор. — Дай свечной ключ.

Я сам вывернул свечи. Виктор плеснул бензина на гальку, поджег и, держа свечи пассатижами, начал их прокаливать.

А за нашими спинами двое других беседовали с Настей и Ириной.

— Куда путь держите? — спрашивал Контейнер. Подражает какому-то актеру, подумал я тогда.

— В Ольховку, — ответила Ирина.

— Так ты профессорша с дочкой?

— Профессор только мужского рода, — поправила его Ирина.

В инструкции этот ответ, вероятно, не предусматривался. Контейнер несколько секунд размышлял, но потом решил все-таки уточнить:

— А как же тогда называется, если профессор с мандой и сиськами?

— Язык-то не распускай! — предупредила мать.

— Ладно, не задирайся.

Я вкручивал свечи, пытаясь разобраться в ситуации. По описанию, они должны были помочь вытолкнуть машину, получить за работу бутылку водки, потом появиться в доме, потребовать еще водки. Того времени в доме мне хватило бы, чтобы подготовиться. Но Контейнер явно не выполнял заранее написанную для него роль. Он начал задираться с первых минут. От всех троих несло водочным перегаром, но Контейнер был в самом большом подпитии.

— И дочь хороша, и мать хороша, — рассуждал он.

— Да, — подтвердил Михаил. — Очень спелые бабы.

— Если бы у меня была такая теща, я бы ее отодрал с большим удовольствием. Я, когда женился, хотел сразу и женку, и тещу, тещу даже больше: у нее задница была ширше.

Контейнер не запомнил сценария. Эти слова он должен был сказать уже в доме. Я повернул ключ зажигания, и мотор заработал. Я вел себя нормально. Зачем задираться с пьяными да еще и вооруженными?

— Сколько мы вам должны за работу? — спросил я.

— А спасибо не скажешь? — спросил Контейнер. Я ему явно не нравился.

— Спасибо.

— С вас бутылка водки, — сказал Виктор.

Настя достала из сумки бутылку водки и банку сардин. Контейнер заглянул в сумку, вытащил еще одну бутылку водки и батон сырокопченой колбасы.

— Не много ли? — спросила Ирина.

— В самый раз, — ответил Контейнер.

Ирина посмотрела на Михаила. Тот одновременно и руками, и плечами, и вытянутыми губами согласился, что не все идет по плану, а его подмигивание, вероятно, означало: все будет нормально, откорректируем. Но учитывая, что сам он был достаточно пьяным, контролировать ситуацию он вряд ли сможет.

— Ваша фазенда рядом, отпразднуем вместе наше благополучное вылезание из лужи? — предложил Контейнер.

Ирина снова посмотрела на Михаила.

— Не будем мешать людям, — начал Михаил. — Пусть отдохнут с дороги, а в гости мы к ним зайдем…

— Помолчи, — оборвал его Контейнер.

Теперь пришло время вступать мне, я и так слишком долго молчал.

— Праздник на сегодня у нас не запланирован. Еще раз спасибо за помощь. Настя, Ирина, садитесь. — Я открыл дверцу машины.

— Зять, что ли? — спросил Контейнер.

— Зять, — подтвердила Ирина.

— Зять хамит.

Ирина и Настя уже подошли к машине, Контейнер шел за ними.

— Ты, козел, брезгуешь, что ли, нашим обществом? — спросил меня Контейнер.

Я уже почти сел за руль, но Контейнер, схватив за воротник куртки, вытащил меня из машины. План приходилось менять. Я вывернулся, оставив куртку в левой руке Контейнера, правой он держал ружье. Мне не хватало места для разворота, но все-таки я нанес ему удар ногой в лицо. Любой другой опрокинулся бы, выпустив ружье, но он только шатнулся. То ли он занимался боксом, то ли у него была звериная реакция, но я с трудом отбил его удар левой. Он, вероятно, служил в армии, потому что по всем правилам штыкового боя он уже двумя руками попытался ткнуть меня стволами ружья, целясь в солнечное сплетение. Я отбил ствол и, зная, что сейчас последует удар прикладом, все-таки пропустил его, правда по скользящей, и мой рот мгновенно наполнился кровью, губы онемели. Я бросился вперед, но меня перехватили Виктор и Михаил. Контейнер шел на меня, но не рассчитал безопасного расстояния, я успел ударить его ногой между ног. Он на мгновение согнулся от боли и, разогнувшись, нанес удар правой. Если бы я не успел отвести голову, он сломал бы мне нос и выбил зубы. И хотя удар пришелся по скуле, я поплыл в нокдауне, услышав пронзительный крик Насти: