Банк - Дэвид Блидин

— Ну что ж… — Начальник зашуршал безукоризненно выровненными бумажками. — Приступим. Я наметил примерные сроки, которых рабочей группе надлежит придерживаться в течение нескольких следующих недель.

И Британский Чокнутый вручил нам по экземпляру плана. Беглое ознакомление показало, что на ближайшие тридцать шесть часов группе аналитиков придется, по-видимому, перейти на поточный метод. Я даже как-то успокоился, увидев, что сроки, намеченные Британским Чокнутым, попросту нереальны. Не выдержал даже Сикофант:

— Вы считаете, это выполнимо?

Британский Чокнутый прожег его взглядом, и Сикофант заметно напрягся. Разделявшее их пространство прямо-таки затрещало от напряжения офисной политики.

— Да, — раздраженно ответил Британский Чокнутый. — Я считаю это абсолютно выполнимым.

Сикофант пожал плечами и снова уткнулся в свой «Блэкберри». Британский Чокнутый обратился ко мне:

— Вы должны сделать эти расчеты завтра к началу дня. Анализ ранее совершенных сделок — к восьми утра. Вам все ясно?

Даже Сикофант неохотно промямлил в унисон со мной:

— Да.

Когда я поднялся со стула, Британский Чокнутый поморщился:

— Господи, откуда этот ужасный запах?

Он потянул носом воздух, нахмурился и подался вперед:

— Вы курили, я так понимаю?

— Я… э-э-э… нет, это мой приятель курил во время ленча, я просто сидел рядом…

Британский Чокнутый с отвращением оттопырил верхнюю губу:

— Если вы твердо решили сделать свои легкие черными, предлагаю вам озаботиться наличием чистой сменной одежды. Никогда больше не приходите ко мне, воняя, как печная труба, понятно?

— Но я не…

Британский Чокнутый приподнял руку:

— Полагаю, у вас достаточно работы. Учитывая ваш уровень компетентности, советую не терять времени попусту.

Новая тенденция получила подтверждение: когда я шел к двери, Сикофант проводил меня сочувственным взглядом.

Спинка моего стула содрогнулась от мощного пинка.

— Мямлик, пошли пить кофе!

— Не могу, — отозвался я, не отрывая взгляда от электронной таблицы. И приготовился к новому пинку, последовавшему секундой позже. Стул бросило вперед, и я налетел на край стола. Скрепки посыпались на пол, но в целом локти самортизировали. Похоже, из меня сделали Юного Почтальона.

Подобрав скрепки и убедившись краем глаза, что Пессимист не занес ногу для нового пинка, я предложил:

— Может, пойдешь капать на мозги Почтальону?

— А его нет — срыл к дантисту, маленький засранец. Откуда что берется, когда хочется прогулять.

— Ну почему прогулять, я, например, не был у зубного уже год.

— Может, оно и к лучшему, Мямлик. У тебя небось сплошной кариес, судя по тому, сколько кофе ты пьешь.

Недовольно хмыкнув, я сказал:

— Как ни хочется послать тебя подальше с твоими подковырками, но на этот раз ты, возможно, прав.

К шести я эффективно сорвал все сроки. Вручив Британскому Чокнутому его расчеты на два часа позже, я парился над анализом предельной эффективности капиталовложений для Сикофанта, когда в комнату зашел Юный Почтальон, ослабляя галстук.

— Ну, сколько у нас дырок? — фыркнул Пессимист.

Юный Почтальон явно был занят своими мыслями.

— Что?

— Кариеса много, спрашиваю?

— А, да. Два коренных внизу. Меня записали еще на следующую неделю, но, боюсь, визит придется похерить — Британский Чокнутый припряг меня к биотеховскому проекту.

Я повернулся на стуле:

— Ты поможешь с расчетами?!

— Вроде как придется.

Я торжествующе ткнул кулаком в воздух, мысленно наплевав на прозрачный намек начальства, будто я недостаточно компетентен, чтобы поручить проектный анализ мне одному.

— Что он тебе подкинул?

— Ранее совершенные сделки.

— Аллилуйя! Извини, Почтальоша, понимаю, как тебе хреново, но очень уж приятно переложить на кого-нибудь часть работы.

— Эй, это самое меньшее, что я могу сделать, — пробормотал он. — Ты же помог мне в трудные времена, помнишь?

— Хороший довод. Ладненько, за дело!

Я снова повернулся к монитору. Я уже почти добил расчеты предельной эффективности капиталовложений, когда в коридоре послышалось:

— Ну ваш Клайд и дятел!

Блудный Сын развинченной походкой вошел в кабинет и непринужденно оседлал один из невысоких шкафов с папками. Левое веко Юного Почтальона бешено задергалось, на щеках Пессимиста заходили желваки, но я не мог позволить себе роскошь отвлекаться на эмоции и не оторвался от своих расчетов.

— Обломал весь праздник, — продолжал Блудный Сын.

— Да уж, — хмыкнул Юный Почтальон.

— Непонятная фигня получилась. Заставляет о многом задуматься.

— О чем, например? — поинтересовался Юный Почтальон.

Блудный Сын принялся хрустеть пальцами.

— Допустим, предположить, что в той бутылке что-то было, ловите мою мысль?

Дробный звук моих клавиш вдруг показался очень резким в наступившей тишине.

— Значит, Жабе что-то подсыпали? — робко поинтересовался Юный Почтальон.

Господи, кто его за язык тянул? Блудный Сын прислонился спиной к стене и нагло хохотнул.

— Очень может быть, чувак. Очень может быть. Но бутылочку сначала всучили мне, и именно ваш брателло Клайд.

— Ты на что намекаешь? — нахмурился Пессимист.

— Я не намекаю, я уверен. — Голос Блудного Сына понизился на несколько октав. — Уверен, что вы, долболобы, мне что-то подсыпали. Клайд не мог один все это провернуть — обкуренное чмо не способно состряпать такой план в одиночку.

— Но… но… — заволновался Почтальон. — Это просто смешно!

— Э-э-э… — остановил его Блудный Сын, и его лицо стало жестким. — Дай мне закончить, тетерев!

Он спрыгнул со шкафа с папками, тяжело приземлившись на ноги.

— Значит так, уроды, слушайте сюда. Увольнять я вас не буду, но пиндюлей навешаю и нагну по полной, обещаю. Запасайтесь вазелином — мало не покажется.

И он по очереди ткнул пальцем в каждого из нас. Жест показался бы дурацким, не обладай Блудный Сын внушительным преимуществом в габаритах. Сунув руки в карманы, он спокойно удалился. Некоторое время в кабинете стояла мертвая тишина, наконец Пессимист выдохнул:

— Ч-ч-ч-ч-ч-ч-че-е-е-ерт…