Бриллианты для невесты - Лорен Вайсбергер

Эмми вынула противень из духовки тостера и осторожно потрогала кусочки подсушенной питы, радуясь, какие они нежно-хрустящие, и одновременно раздражаясь, что не может приготовить партию побольше в нормальной духовке. Ее подруги должны были прийти к ней с визитом, который наносили дважды в год, и вместо того чтобы устроить для них пир (лучше итальянский — хорошие эскалопы с гарниром из идеальной, al dente[30], пасты), она готовит чипсы из питы в духовке тостера, занимающей все «рабочее пространство», и толчет турецкий горох в миске на коленях. Эмми всегда успокаивала себя, что в один прекрасный день у них с Дунканом будет новая общая квартира с огромной плитой «Викинг», холодильником «Сабзеро» и шкафчиками, полными кастрюль из настоящей нержавеющей стали, но мечта испарилась вместе с Дунканом.

Эмми с трудом верилось, что они расстались целых пять месяцев назад. Еще более странно, насколько решительно они — о, если быть до конца честной, Дункан — разорвали все контакты. Хотя Эмми не говорила Иззи или девочкам, первые два месяца она регулярно звонила и даже приезжала к нему домой, пока он не сменил замки. После такого унижения ей удалось немного успокоиться, и к середине лета Эмми практически перестала звонить Дункану, за исключением одного маленького рецидива — после того, как в Париже ее отверг Пол. О, и еще был тот е-мейл. Стыдно, конечно, но Эмми убедила себя, что такое случается. Она не собиралась ему писать, но как-то вечером, незадолго до поездки во Флориду, вернулась домой слегка под хмельком после работы, связанной с дегустацией вин, и села побродить в сети перед сном. Вспомнив, что у приятельницы Полли день рождения, тридцать лет, Эмми вошла в почту и набрала «П» в строчке адреса, и само собой выскочил адрес Дункана, который она сохранила в адресной книге под кличкой «Пупсик». Она мгновение поразмыслила, а потом составила письмо как бы Полу из «Костеса», категорически отвергшему ее парню, адреса почты которого она, конечно же, не знала.

Привет, милый!

Рада была узнать, что ты отлично отдохнул в Сен-Тропезе, хотя я так здесь по тебе скучаю. Дел сейчас полно, но мне кажется, на подходе новая работа, связанная с путешествиями. Как тяжело в разлуке с тобой! Большущее спасибо за роскошное французское неглиже, которое ты прислал. Оно такое кружевное, милое и с-е-к-с-у-а-л-ь-н-о-е. ЖДУ НЕ ДОЖДУСЬ продемонстрировать его тебе. Осталась всего неделя до моего приезда туда…

хохо Э.

Она нажала на значок «Отправить» и почувствовала дрожь возбуждения, когда увидела в «Отправленных» имя Дункана: если это не заставит его ответить, значит уже ничто не заставит. Ему потребовалось для ответа целых два дня, и даже тогда Эмми ждало разочарование. Он просто написал: «Ты, наверное, по ошибке послала это не тому человеку» и поставил в конце улыбающуюся рожицу. Смайлик! Это было так оскорбительно, что не выразить словами, и Эмми мгновенно пожалела о своей затее. Ни ревнивых вопросов об имени тайного возлюбленного, ни упоминаний о ее новой работе, ни даже ироничного замечания насчет сексуального белья или (скажем) предстоящего путешествия на юг Франции. Это стало последней каплей. Прошло почти два месяца с того унизительного обмена письмами, и Эмми ни разу не пошла с ним на контакт. Более того, она с удовольствием обнаружила, что даже не думала о нем в течение двух недель после неистового случайного секса с Джорджем. Что, безусловно, означало только одно: требовалось больше неистового случайного секса.

Звонок домофона раздался ровно в восемь, и Эмми приготовилась к неминуемым воплям Отиса. И точно, он пробудился и закричал:

— Кто там? Скорей! Кто там? Скорей!

Эмми вздохнула, сунула ноги в шлепанцы и пошла к лестнице. Кнопка, позволяющая открывать входную дверь из квартиры, была сломана, и хотя в здании имелся лифт, построенный примерно в 1925 году, Эмми достаточно было застрять в нем на полдня три года назад, чтобы убедить себя в несомненных преимуществах лестницы. Она ценила готовность Адрианы и Ли прийти к ней два раза в год — особенно учитывая, что обе они живут в одном доме и имеют квартиры значительно более комфортабельные, чем ее жилище, — но уже перестала комплексовать насчет размера своей студии и чувствовать себя виноватой, заставляя всех подниматься на пятый этаж, а затем сидеть на полу и целый вечер терпеть отвратительные оскорбления попугая.

— Привет! — весело воскликнула она, забывая о своих сомнениях, когда открыла дверь на улицу и увидела подруг, сидящих на крыльце. Воздух для октября был теплый, но полный смога.

— Ничего себе! Что я вижу?

Адриана толкнула Эмми локтем в бок и, ухмыляясь, кивнула в сторону Ли.

— Возьми на заметку.

Ли затаптывала сигарету, выпустив последнее облако дыма.

— Ли! Что случилось? Ты же так хорошо держалась! — вскричала Эмми.

— Именно что «держалась».

— И что же?

— Джесс Чэпмен, — с явным удовольствием протянула Адриана.

Девушки гуськом потянулись наверх.

— Почему в твоем срыве виноват Джесс Чэпмен? — обернулась Эмми.

Ли театрально вздохнула.

— Я всегда подозревала, что вы не слушаете, когда я вам рассказываю.

— О, избавь нас от драматизма, — отмахнулась Адриана. — Мы ничего не упустили из твоей производственной мелодрамы. Нам просто повезло, что Джесс Чэпмен оказался немного интереснее твоих обычных чокнутых авторов.

— Постой! Что все-таки случилось? — спросила Эмми. Они наконец-то добрались до ее квартирки, и Эмми с удовольствием отметила, что в отличие от тяжело дышавших подруг чувствует себя просто прекрасно.

— Ничего не случилось. Послушать тебя, можно подумать будто происходит что-то скандальное, уверяю — это не так. С ним просто полно хлопот.

Адриана самодовольно ухмыльнулась:

— Кто бы спорил.

Эмми знаком предложила девушкам располагаться на подушках, а сама стала разливать красное вино, которое открыла перед их приходом.

— Говоря о сексе с незнакомыми мужчинами…

Адриана взвизгнула так громко, что Отис разразился серией криков, и Ли заткнула уши.

— Эмми! Не может быть! — не поверила Адриана.

— О, еще как может. Было так приятно произнести эти слова, наблюдая за реакцией подруг. Пока они ездили в Хэмптоне и Лос-Анджелес, сентябрь промелькнул, не дав возможности поделиться впечатлениями, но Эмми порадовалась, что подождала до сего момента.