Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения - Фредрик Бакман

– Ах вот оно что! Если человеку нечего скрывать, то он не будет бояться видеонаблюдения! Разве я не права, Кент? Правда на нашей стороне, скажи, Кент. Разве я не права?

Кент что-то тихо ответил. А мама снова громко вздохнула:

– У людей есть право на неприкосновенность частной жизни. Они могут скрываться от преследований и жить под чужим именем. Существуют законы, которые регулируют такие вопросы, нельзя просто взять и…

– Какая такая частная жизнь? Что за секреты могут быть на лестничной клетке? – недоумевала Бритт-Мари.

Мама массировала виски.

– Я не говорю про секреты, Бритт-Мари, просто у человека есть право на…

Бритт-Мари, не дослушав, перекинулась на Кента:

– У кого, скажите на милость, есть секреты от соседей? Ты только послушай, Кент. Наверное, речь идет о типчике с нижнего этажа, что живет по соседству с бойцовой собакой. А, Кент, как думаешь? Понятное дело, у таких торчков есть право на неприкосновенность частной жизни, пусть торчат в тишине и спокойствии!

Кажется, никто не понял логику Бритт-Мари. Как бы то ни было, ее тираду прервал низенький мужчина с очень дружелюбным лицом. Он стоял в дверях за спиной у Альфа и стучал по косяку.

– Добрый день, я аудитор, – сказал он, приветливо улыбнувшись.

Аудитор посмотрел на Эльсу и подмигнул. Как будто у них была общая тайна. Во всяком случае, Эльсе так показалось.

Кент с начальственным видом вышел из кухни и, расставив руки так, будто собирается крутить хулахуп, смерил аудитора придирчивым взглядом.

– Ну что, как насчет кондоминиума? Почем отдадите квадратный метр? – Кент приступил к делу без лишних слов.

За ним в прихожую ворвалась Бритт-Мари.

– Как вы сюда попали? Кто вас впустил? Кент, ты запер дверь в подъезд? Дверь должна быть заперта! Я как раз об этом только что говорила, иначе кто попало сюда заходит и что попало вешает на доске объявлений! Не говоря уже о всяких наркоманах, они здесь шляются, как будто… как будто… у нас здесь притон!

– Подъезд был открыт, – приветливо сказал аудитор.

– Да-да, так что там с кондоминиумом? Почем метр? – нетерпеливо переспросил Кент.

Аудитор посмотрел на свой портфель и снова улыбнулся:

– Может быть, для начала сядем?

– Конечно, проходите, пожалуйста, – устало сказала Эльсина мама из-за спины Бритт-Мари и подтянула полы халата.

– У нас есть кофе, – радостно сообщил Леннарт.

– И печенье, – сказала Мод.

– И яичница! – крикнул с кухни Джордж.

– Извините за беспорядок, – благожелательно сказала аудитору Бритт-Мари. – В этой семье все заняты своей карьерой.

Мама владела собой и пропустила ее слова мимо ушей. Хотя и с трудом.

На полпути к кухне Бритт-Мари вдруг остановилась и, сложив руки в замок, благожелательно взглянула на Эльсу:

– Деточка, ты ведь понимаешь, что я ни в коем случае не имею в виду ваших с бабушкой друзей, когда говорю «наркоманы». Я ведь не знаю наверняка, что тот тип, который вчера тебя спрашивал, наркоман. Ничего плохого я в виду не имела.

Эльса смотрела на нее, раскрыв рот:

– Что? Какие друзья? Кто меня спрашивал?

Она хотела уточнить – Волчье Сердце? Но не стала, потому что была не уверена, что Бритт-Мари в курсе их дружбы. В ответ Бритт-Мари благожелательно разъяснила – явно не имея в виду Волчье Сердце:

– Твой друг, который вчера здесь был и искал тебя. Я его с лестницы спустила. Потому что у нас в подъезде не курят, так ему и передай. В нашем жилищном кооперативе на лестнице не курят. Я, конечно, понимаю, что у вас с бабушкой друзья необычные, но правила существуют для всех, не стоит этого забывать.

Она расправила невидимую складку на юбке, сложила руки в замок и продолжила:

– Думаю, ты знаешь, о ком я. Худощавый такой. Стоял тут на лестнице и курил. Сказал, что ищет ребенка, и тебя описал. Неприятный тип, я тебе доложу, вот я и спустила его с лестницы. Потому что у нас в кондоминиуме в подъезде не курят.

Сердце у Эльсы сжалось в комок. Кажется, оно вдруг вобрало в себя весь кислород, который был в организме.

Бритт-Мари кивнула сама себе и направилась к кухне, бормоча по дороге:

– Какой неприятный тип, я таких насквозь вижу. Нет спасения от этих наркоманов.

Эльса схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. Никто не видел ее, даже Альф. Теперь она поняла, что ее ждет.

В каждой сказке есть свой дракон.

Скажите спасибо бабушке.

19. Бисквитное тесто

В миамасских сказках описываются бесчисленные способы, как победить дракона. Но что делать, если этот дракон – тень, худшее из возможных воплощений дракона, и к тому же принял человеческое обличье… Как его победить? Даже сам Волчье Сердце вряд ли смог повергнуть его в те времена, когда был самым грозным воином в Просонье. А уж теперь и говорить нечего. Теперь он боится чужих соплей и пытается смыть с ладоней даже мысли о крови.

Кто он, этот дракон-тень? Эльса видела его лишь дважды: сначала возле похоронного бюро, потом из окна автобуса в тот день по дороге в школу. Он снился ей и приходил за ней к ним в подъезд. В Миамасе не бывает случайностей, в сказках все неслучайно. В сказках все случается так, как задумано.

Так вот что бабушка имела в виду, когда говорила «защитить зáмок, защитить своих друзей». Эльсе так хотелось бы, чтобы бабушка оставила ей в подмогу свою армию.

Она дождалась вечера, чтобы спуститься в подвал и в темноте вместе с ворсом незаметно прокрасться под окнами Бритт-Мари. Джордж ушел на пробежку, а мама до сих пор заканчивала последние приготовления к завтрашнему дню. После встречи с аудитором она долго говорила по телефону с женщиной-китом из похоронного бюро, потом с флористом, пастором, с персоналом больницы и снова с пастором. Эльса тем временем сидела в своей комнате и читала «Человека-паука», стараясь не думать о том, что ждет их завтра. Получалось не очень.

С собой у Эльсы было печенье для ворса, которое испекла Мод. Печенье было съедено моментально, и она выхватила банку со скоростью света: еще немного и на ногтях останется маникюр от клыков. Что поделаешь, иначе язык-полотенце будет слизывать крошки, а по словам бабушки, слюну ворса с посуды оттереть практически невозможно. Банку-то надо будет вернуть Мод. Разумеется, не сразу, а через несколько дней, чтобы выглядело правдоподобно, ведь существа из реального мира не в состоянии осилить такую гору печенья в один присест. С точки зрения обычного человека, банка была огромной.