Рэнт. Биография Бастера Кейси - Чак Паланик

Недди Нельсон (R автосалочник): А вы никогда не задумывались, почему доминантная культура говорит то, что говорит? То есть впаривает вам какую-то совершенную несуразицу? Например, то, что по-научному называют парадоксом дедушки? Как выходит, что даже думать о путешествиях во времени нельзя, потому что в прошлом ты можешь убить собственного деда — чисто случайно, и — пш-ш! — испаришься? То есть, если верить государственным экспертам, надо беречь себя и не соваться в прошлое?

Эхо Лоуренс (R автосалочница): Я была совсем маленькой, но помню, что из-за закона «Эй» закрылись исследования эффекта зеваки — ну, когда инженеры вроде моей матери устраивали маленькие аварии и смотрели, как реагируют другие водители. Помню, как мать говорила, что коллеги «уходят». Я думала, она имеет в виду — с работы: уволили или сократили. Каждую неделю «уходило» несколько инженеров. Я спросила ее, не собирается ли она тоже, а она ответила: «Нет». Никогда, сказала, не уйдет без своей маленькой Эхо, то есть меня, и моего отца. Сказала, что ни за что нас не оставит.

Недди Нельсон: А если все-таки? Если кто-то отправится в прошлое и переделает его, как остальные это узнают? Разве нам известна не одна реальность, теперешняя? А что, если реальность постоянно переделывают — по чуть-чуть? Или те, кто наверху, уже переделали прошлое, чтобы туда добраться, а теперь запрещают нам играть с историей, а то, мол, мы убьем своего предка и никогда не родимся?

То есть не специально ли они нас пугают? А разве их же ученые не говорили, что земля плоская? Разве они не хотят, чтобы мы сидели дома, как рабы или крестьяне, и не рыпались?

Эхо Лоуренс: Я помню, как в детстве мы очень часто ходили на похороны, обычно маминых сотрудников. В церкви отец пихал маму локтем и говорил:

— Вот куда они на самом деле уходят…

А мать шептала за черной вуалью:

— Не все…

За дверями спальни они спорили о переезде, отъезде, смене места жительства. Мать называла это обратным освоением: заселением мест, где воздух чистый, а вокруг пустая земля. Красивая мечта, но даже ребенку было ясно, что нелепая. На загрязненной и перенаселенной планете таких уголков не осталось.

Недди Нельсон: А что, если вместо парадокса дедушки есть парадокс бабушки? Я не хочу сказать, что кто-то уже так делал… и все-таки если кто-то побывал в прошлом и в него вмешался? Не изменил, а просто перемешал колоду так, чтобы его расклад стал… лучше? Ну вот если бы вы вдруг оказались в прошлом — случайно — и познакомились бы со своей прапрабабушкой, еще когда она была молодая? И красотка? И, скажем, у вас бы возник резонанс? А если у нее родится ребенок, который будет одновременно вашей дочерью и прабабушкой? Понимаете, к чему такие мысли могут привести больного человека? Он захочет вывести нового себя, со всякими суперспособностями. Разве нельзя жить себе дальше и встречаться со следующими красотками-предками — бабушкой, мамой, — накапливая гены так, чтобы будущий ты — даже теперешний — становился сильнее, умнее, безумнее… Короче, в чем-то лучше?

Шот Даньян (R автосалочник): Нет, блин! Помню, как всех убеждали поставить порты, чтобы подключаться к «пикам». Сначала магазины перестали продавать и давать напрокат видео и книги. Пропали аудиокассеты и компакты. За одну ночь индустрия развлечений переключилась на производство портов и записанных транскриптов. Самое мощное воздействие было направлено на молодых, с четырнадцати лет до сорока пяти. В этой демографической группе не иметь порта было как не уметь читать. Или не быть привитым от какой-нибудь распространенной болезни. Или не носить очки при плохом зрении. Типа ты полный кретин.

И ничего удивительного, что именно эта возрастная группа чаще всего играет в автосалки — или в одиночку, или в команде. Но я молчу. Ш-ш-ш! Нам нельзя об этом рассказывать.

Недди Нельсон: Если рвануть в прошлое, разве не получится, что вы живете параллельно истории и всегда знаете, о чем скажут в новостях? Разве нельзя стареть постепенно и выводить новое, лучшее поколение себя? Покупать лотерейные билеты и ставить на тех лошадей, которые обязательно принесут выигрыш?

Если прожить достаточно долго, разве вы не увидите, как родились сами? Не сможете себя самого вырастить? Стать собственным отцом?

Эхо Лоуренс: Вот смотрите. Почти все пассажирские автомобили испытывают на скорости не больше тридцати пяти миль в час. Автомобильная промышленность считает, что водитель будет стремиться избежать столкновения и перед «импульсом» ударит по тормозам. Только не моя мать.

Полицейский на месте происшествия сказал, что наша машина, выехав на среднюю полосу, не замедлила скорость. Никаких тормозных следов. Пока я дрыхла на заднем сиденье, мать направила нас в лоб другой машине. Может, мой отец и был прав, кто знает. Но странно: я пытаюсь найти инженеров, которые работали с моими родителями. Им сейчас было бы только под сорок — пять-десят, но все они мертвы. Скончались или пропали без вести. Погибли в автокатастрофах или просто исчезли.

Недди Нельсон: А я скажу вам: что, если время — не хрупкое крыло бабочки, как твердят ученые?

Что, если время больше похоже на забор из металлической сетки, который фиг сломаешь?

И вообще, даже если вы что-то испортите, хоть десять раз, хоть сто, — как об этом узнать? В любой настоящий момент, в любое «сейчас» у нас есть то, что есть. Понимаете?

Линн Коффи (R журналистка): Просмотрите прессрелизы и официальные заявления правительства, и вы увидите, что они не соответствуют реальным событиям. Исследование эффекта зеваки было приостановлено не из-за принятия закона «Эй». Инженеры просто перестали являться на работу. Если совместить отчеты о затратах с платежными ведомостями и полицейскими протоколами, вы обнаружите много разбитых государственных машин и большое количество инженеров, которые были за рулем, но будто бы сбежали с места аварии. Они не погибли, но больше их никогда не видели.

Недди Нельсон: А когда вы станете скрипучим и дряхлым старикашкой, зачавшим последнюю версию себя, — разве вы не встретитесь с последней моделью, с молодым собой и не поговорите с ним по душам? Скажем, этот улучшенный гибрид — восемнадцати или девятнадцати лет от роду?

Тина Самсинг (R автосалочница): Забудьте! Никто не скажет вам, в чем настоящая цель автосалок. Ну, давайте убеждайте себя, что все мы тут дурью маемся. Кучка слабоумных, которые ловят кайф от того, что друг друга таранят.

А мы идем к цели на ощупь. По слухам, по всяким россказням. Ведь никто толком не знает, как все получается. Никто не расскажет, что происходит на самом деле.

Но кое-кто из нас станет богом.

Недди Нельсон: А я скажу: вдруг Рэнт не виноват, что стал плодом чьей-то бредовой затеи?