Везувиан - Эли Фрей

Я быстро посмотрела по Интернету, что такое «СК Лидер». Оказалось, это спортивный клуб. Ян занимается спортом? Что-то новенькое!

Я наблюдала, как Ян после душа читает сообщение, ждала, пока он соберется и уедет. И покинула дом вслед за ним. В половине второго я стояла у длинного белого здания с большой парковочной площадкой. На ресепшн я спросила, как мне найти Антона Рудакова. Секретарь сказала номер зала, предупредив, что у него сейчас занятие. Я сказала, что подожду. Но ждать не стала. Что я собиралась увидеть? Каким спортом занимается Ян? Судя по его комплекции, он не держал в руках ничего тяжелее компьютерной мышки и вилки. Может быть, занимается лечебным плаванием? Непохоже, чтобы в этом зале был бассейн. Ходит на йогу? Йога подходит его характеру. Тем более что он увлекался восточной культурой. Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.

Сначала я услышала звук удара металла о металл. Потом с удивлением обнаружила перед собой большой зал и двух человек в центре, облаченных в белые костюмы, белые перчатки и закрытые сетчатые маски. Фехтование! Противники держались на расстоянии с поднятыми шпагами, никто не спешил атаковать. Вдруг один из них, тот, кто повыше, сделал выпад. Отточенные движения, легкость и грация, скорость и сила. Это было похоже на танец, только очень страшный танец двух партнеров, один из которых выйдет победителем, а второй останется лежать мертвым с уколом в сердце. Конечно, это были учебные шпаги, а противники облачены в защитные костюмы и маски, но их движения были такими яростными, иглы двух шпаг мелькали в таком страшном танце смерти, что я готова была поверить в то, что они дерутся насмерть. Я смотрела на происходящее как зачарованная. Когда фехтовальщик повыше уколол соперника прямо в сердце, они остановились.

– Молодец, – с похвалой и уважением сказал побежденный и снял маску. Им оказался красивый мужчина в возрасте, у него были правильные черты лица, рыжеватые волосы и борода. За ним маску снял победитель. Когда я увидела копну черных волос, рассыпающихся по плечам, у меня подкосились ноги. Этот костюм необыкновенно шел Яну. Было видно, что в нем он чувствовал себя комфортно. Этот зал, шпага, костюм и уверенные движения – все говорило о том, что Ян находился в своей стихии. Белый цвет шел ему гораздо больше черного. Сейчас он был похож на прекрасного принца. Как рыцарь из Средневековья. Он излучал такой чарующий магнетизм, что я еле нашла в себе силы закрыть дверь. Он не должен меня видеть. Всю дорогу до дома я улыбалась. Теперь я знала еще одну из его тайн. Теперь я, по крайней мере, могла быть спокойна, что Ян не все выходные напролет проводил в постели с моим клоном.

* * *

Проснувшись, я увидела перед собой на столике новенький ноутбук.

– Что это? – спросила я, зайдя на кухню и держа ноутбук в руках.

– Это твой компьютер, – сказал Ян.

– Снова подарок? – нахмурилась я. – Мы же договаривались, никаких подарков… Ты же знаешь, что я…

– Не любишь получать подарки незаслуженно и без повода, – закончил Ян. – Поэтому я дарю тебе ноутбук в День рождения пишущей машинки. Теперь ты должна его принять.

Я надулась и скрестила руки на груди, всеми силами пытаясь сдержать смех. Посмотрела на Яна. Он искоса взглянул на меня и улыбнулся.

– Что? Нет аргументов? Тогда просто прими подарок.

Подумав немного, я с улыбкой прижала новенький ноутбук к груди.

* * *

– Завтра я хочу поехать в то место с твоей фотографии на Рыбинском водохранилище, – сказал мне Ян через неделю в пятницу. В этом был весь он. Не спросил, хочу ли я поехать? Могу ли я поехать? И вообще никак не показал, что хотел бы, чтобы я поехала с ним. Он просто поедет. А уж поеду ли я – ему наплевать.

– М-м-м… Меня в твоих планах нет?

– Нет, почему? Конечно, есть. Мы поедем вместе.

Я вздохнула. Конечно, зачем спрашивать, хочу ли я?

Разумеется, я согласилась. По-другому быть и не могло.

Мы спустились на подземную парковку и шли между рядов припаркованных автомобилей. В тот день, когда Ян спас меня, я абсолютно не запомнила марку машины. Помню, что она была черного цвета. Ян остановился у Maserati Quattroporte, дорогущего спортивного седана. Я стояла с открытым ртом и смотрела, как Ян залезает внутрь.

– Ты долго будешь стоять? – нетерпеливо спросил он.

Все еще с открытым ртом я села в красный кожаный салон.

Мы быстро мчались по дороге. Работал кондиционер, но я открыла окно. Мне нравилось, как ветер обдувает лицо и треплет волосы, нравилось высовывать руку наружу и чувствовать, как ветер обтекает ее, словно вода. Погода была отличная, яркое солнце, на небе ни облачка. Я сняла босоножки и забралась с ногами на сидение. Ян барабанил пальцами по рулю, мы подпевали Offspring из динамиков:

Hey, in walla.

I’ll see you in walla walla^[4].

Что было немного грустно, учитывая прошлое Яна.

Хотя мы будем недалеко от моего дома, мне не хотелось навещать семью. Только не с Яном. Я надеялась, что когда мы будем гулять по берегу, то не наткнемся на родителей, которые могут по закону подлости в то же самое время выгуливать Марселя.

В конце пути мы свернули на проселочную дорогу, которая вела к водохранилищу. Оно казалось огромным, как море – противоположного берега не видно. Мы припарковали машину и пошли пешком вдоль берега. Дорогущая машина Яна смотрелась странно на фоне верфей и деревенских домиков. Я надеялась, что, когда мы вернемся, от нее не останутся одни лишь следы на дороге. Но Ян по этому поводу почему-то совсем не беспокоился.

Это место нельзя было назвать красивым. Из-за близости порта и верфи весь берег был усеян промышленным мусором. Мы огибали разбухшие от воды доски, ржавые куски железа и сухие водоросли. Шли мы довольно долго, пока наконец не остались наедине с природой.

Мы дошли до той самой деревянной и кривой пристани, уходящей далеко в море. Она навевала атмосферу мрачной романтики. Мы немного подождали: заходившее солнце вскоре оказалось пристанью, и линия его отражения стала ее продолжением. Это был самый красивый вид.

– Сфотографировать тебя? – спросил Ян, смотря на воду.

– Нет, не нужно, – покачала я головой. – Мне хватает той фотографии.

– Это место действительно очень красивое. Снимок не сравнится с тем, что я наблюдаю сейчас вживую.

Ян долго смотрел вдаль, видимо, пытался запомнить каждый солнечный блик на воде. Его глубокий, вдумчивый взгляд охватывал бескрайние просторы воды. Крылья носа шевелились, будто он пытался вдохнуть в себя это мгновение.

Недалеко послышались человеческие голоса и собачий лай. Бухс занервничал и попросился на руки. Большой пес подбежал ко мне и, прыгнув, поставил мне на грудь огромные лапы. Он вытянул морду и раскрыл пасть. Огромный, как лопата, язык тянулся к еноту, который уже забрался мне на голову и царапал коготками. Ян взял Бухса на руки.