Согретые солнцем - Светлана Талан

– Рада тебя слышать! Как дела у тебя?

– Нормально.

– Мне в поселке сказали, что ты все-таки родила больного ребенка.

– Он не болен, и зовут его Денис.

– Хорошее имя! Справляешься? Говорят, с такими детьми нужно постоянно заниматься. Рома, я и правда тебе искренне сочувствую.

– Могла бы порадоваться, – тихо произнесла Романия и заговорила о другом: – Я звоню узнать, как там Злата.

– А я подумала, что тебя интересует, как у меня дела, – с обидой сказала сестра.

– Прости, что сразу не поинтересовалась. Как у тебя дела?

– У меня все замечательно, в отличие от тебя, – ответила сестра, – а Злата потеряла свой телефон и не стала восстанавливать номер.

– У тебя есть ее новый номер?

– Да, вот он. Пиши. – Геля продиктовала цифры. – Ой, Рома, извини, меня зовет Геннадий. Орет, как потерпевший! Пока-пока!

В телефоне раздались частые гудки. Романия набрала номер Златы. Долго никто не отвечал, но потом сестра подала голос.

– Это я, Романия, – сказала Рома. – Мне твой номер дала Геля.

– Да, я потеряла свой телефон, – подтвердила Злата. – Рассказывай, как ты.

– Мы живем нормально.

– Мы – это ты и ребенок? Ты его родила? Я думала, мы с Гелей тебя переубедили.

– Я же вам сказала, что этот ребенок имеет право на жизнь.

– Живете вдвоем?

– Нет, втроем, – сказала Рома. – С нами живет еще и собака.

– Тебе мало инвалида? Так и ищешь себе лишние заботы, – упрекнула ее сестра.

Романия поняла, что Злате бесполезно объяснять, как помогает Демир мальчику, и спросила, делала ли она повторное ЭКО.

– Делала, но нет результата. Это больная тема для меня, давай ее закроем, – попросила сестра.

– Хорошо. Как муж?

– Болезнь прогрессирует, – вздохнула Злата. – Мышцы словно спрессовались, и Рома стал маленьким, как ребенок. Руки и те толком не действуют, рабочие только кисти. Мне приходится его сажать на унитаз и поднимать с него, но я ни о чем не жалею. Я люблю его, как раньше. О чем мы оба сожалеем, так только о том, что у нас нет детей, но, извини, Рома, чем иметь такого ребенка, как у тебя, то лучше никакого.

– Если бы ты увидела моего Дениску, ты бы мне позавидовала!

– Боже упаси! Никогда! Рома, я вынуждена отключиться – впереди перекресток, а я за рулем. Пока!

– Вот и поговорила с сестрами, – покачала головой Романия. – Лучше бы не слышала их.

Она посмотрела на сына, который целый день не расставался с новой игрушкой. Он ее запускал, а Демир наблюдал за ней, и когда машинка приближалась к нему, он отходил в сторону, а ребенок радостно смеялся.

– Гулять пойдем?

Эти два слова, произнесенные Романией, были волшебными для них обоих. Мальчик сразу же отключил машинку и поспешно направился к двери. За ним последовал Демир, широко улыбаясь. Романия уже увидела в окно, что «гаражники» заняли свои привычные места, усевшись на низкие стульчики, которые стояли вокруг стола со спиртными напитками.

«Вечерние прогулки нелегкие», – подумала Романия, надевая собаке намордник.

Они втроем вышли из подъезда. «Красноштанные», завидев их, сразу же заорали: «Собака! Собака! Дети, все прячемся!» Так случалось всегда, когда Романия выводила Демира. Пес ни разу ни на кого не гавкнул, а тем более никого не тронул, он, как и его хозяйка, просто игнорировал людей, больных «гаражной болезнью». Люди у гаражей прекрасно видели, что собака не агрессивна, что на ней намордник, ведут ее на поводке, но каждый раз кричали детям, чтобы те прятались. Детвора, визжа, скрывалась за кустами и оттуда дразнила собаку своими «Гав-гав!». Романия никак не реагировала на это, она молча прошла мимо людей за столиком и уже за спиной услышала обычное:

– Сама калека и родила такого же!

– Ага! Еще и собаку размером с бычка завела!

– Не собака, а теленок!

– А чего вы хотите? Видать, она больная не только на ногу, а и на всю голову.

– Оно заметно!

– И как их не сожрет такой пес?

Эти обидные слова Романия слышала неоднократно, но «гаражникам», наверное, доставляло огромное удовольствие издеваться над беззащитной одинокой женщиной и ее ребенком. И эти люди получали такое удовольствие всякий раз, когда Романия проходила мимо с сыном и собакой. Иногда ей казалось, что эти люди настолько привязаны к своим гаражам, что, случись там пожар, они не пережили бы этого и умерли от тоски.

Вернувшись домой, Романия позвала Леру, чтобы вместе доесть торт.

– Праздник продолжается? – весело спросила она, погладив мальчика по голове.

– День рождения Дениски, – сказал он, улыбаясь искренней открытой улыбкой. – День рождения Демирчика.

Романия разложила куски торта по тарелкам, не забыв дать Демиру, но мальчик все требовал: «День рождения!»

– Я поняла! – сказала Лера.

Она сходила к себе и вернулась с четырьмя свечками. Дениска радостно захлопал в ладоши.

– С кем это ты болтала по телефону? – спросил Геннадий жену.

– Звонила сестра, – ответила Геля.

– Злата?

– Нет, Рома. А что?

– Зову тебя, а ты не слышишь, – упрекнул муж.

– Извини. Чего ты хотел?

Мужчина привлек к себе Ангелину, поцеловал в щеку и усадил рядом с собой. Она удивилась этому внезапному проявлению нежности средь бела дня.

– Секса не будет, я спешу, – сказала она мужу, отстраняясь от него.

– Да подожди ты! Надо поговорить. – Он обнял ее за плечи.

– Хорошо, только быстро, у меня в отеле сегодня не вышла на работу одна горничная, надо искать замену.

– У меня есть хорошее предложение, – начал издалека Геннадий. – Только прошу тебя выслушать до конца и не спешить говорить «нет».

– Ты меня заинтриговал! – улыбнулась Геля. – Я вся внимание!

– Сегодня мы с тобой идем…

– В ресторан?

– Мимо! На свинг-вечеринку!

– Куда?! – Ангелина в изумлении посмотрела на мужа. – Ты в своем уме?! Иди куда хочешь, а я остаюсь дома!

– Не будь такой категоричной! – Он удержал Гелю, которая порывалась уйти. – Я же попросил тебя выслушать меня до конца.

– Хорошо, говори.

– Сначала ответь мне на один вопрос: ты меня любишь?

Геля снова с удивлением взглянула на мужа – он не был пьян. Они никогда не говорили о любви и старались не касаться этой темы, достаточно было того, что они ладили друг с другом и ссорились крайне редко.