Библиотека утрат и находок - Федра Патрик

– Она в странном настроении, – добавила Роуз. – Говорит, что ты бродила ночью в саду у нас за домом.

Задвигая их сумки под стол, Марта ощутила, как краснеет шея.

– Я просто вернула брюки Уилла. В следующий раз научу вас шить, чтобы вы сами справлялись, – поддразнила их она. – И больше не буду посещать вас ночью.

Роуз и Уилл смотрели на нее с удивлением.

– Я не умею шить, – сказал Уилл.

– Я боюсь иголок. И булавок. – Роуз прищурилась. – Ты накрасилась?

– Немножко.

– Тебе идет. И губки розовые.

– Что мы делаем вечером? – поинтересовался Уилл.

Марта не знала, как ответить. Лилиан запретила знакомить детей с прабабушкой, но выхода не было:

– С нами будет… м-м… друг семьи. Можем тихо-мирно прогуляться по берегу.

Пока Роуз и Уилл препирались, под какой буквой – Г или П – хранить DVD «Гарри Поттер и философский камень», Марта вынула из ящика анкету для поступления на работу. Пробежала ее глазами, чтобы освежить в памяти пункты и что ей надо вписать.

– Собрались, наконец, заполнить? – Сьюки заглянула ей через плечо. – Осталось всего несколько дней.

Марта кивнула. Она вписала имя и адрес и положила ручку. Ей хотелось рассказать о том, что значит для нее библиотека и помощь людям, но мысленный спор с Лилиан мешал сосредоточиться.

– Просто обдумайте свою Cumulus Vitae, – подсказала Сьюки.

– Cumulus – это кучевые облака, – поправила Марта. – Нужно Curriculum Vitae, а у меня ее нет.

– Ясно. – Сьюки засмеялась. – Я обычно пишу сначала на бумаге. А потом уже в анкете. Стараюсь, чтобы просвечивал мой энтузиазм.

Марта согласилась, что это самый рациональный способ. Минуту подумала и вынула чистый лист бумаги. Снова взяла ручку и подождала, когда польются слова.

Библиотека уже заполнялась родителями с детьми. Воскресные утренние посетители, как правило, хорошо себя вели, но возня на полу происходила всегда – возились по большей части дети, но, случалось, и взрослые. Марта с одобрительной улыбкой наблюдала, как Уилл разводит двух маленьких мальчиков, колотивших друг друга по голове погремушками.

Три матери принесли ковер, расстелили на полу в секции художественной литературы и принялись раскладывать для пикника морковные палочки, хумус, булочки с сосисками и чипсы.

– А это можно здесь делать? – спросила Роуз. – Это разрешается?

– Никогда такого не было, – удивилась Марта. – Попроси их, пожалуйста, передвинуться к краю. И скажи, чтобы не оставляли после себя мусор.

Роуз, пожав плечами, побрела к ним. Она показала на другую сторону комнаты, матери закивали и принялись собирать вещи.

Ближе к полудню в библиотеку пришел Клайв. Он нес большой бумажный стакан кофе из дорогого кафе в Малтсборо и время от времени шумно прихлебывал.

– Все нормально, Марта? – спросил он, подняв бровь.

Марта впервые увиделась с ним после того, как сбежала из книжного клуба. Твердо решив не показывать слабости, она выпрямилась на стуле и улыбнулась.

– Да, все хорошо. Вот, просматриваю анкету. Все выглядит вполне, вполне оптимистично.

Клайв сделал глоток, кадык у него поднялся и опустился.

– Изумительно, – произнес он без выражения. – Не терпится ее прочесть.

* * *

После закрытия библиотеки Марта с Уиллом и Роуз отправились к ней домой. Она накормила их бутербродами с сыром, хрустящим картофелем и налила обоим по большой кружке чая. Потом предупредила, что попозже днем приедет ее старая подруга.

– Ее зовут Зельда, и думаю, она вам понравится.

Роуз чуть сморщила нос:

– А мы думали поболтаться на берегу.

Марта посмотрела в окно. Волны искрились на солнце. Может быть, лучше, если племянник с племянницей погуляют, когда приедет Зельда.

– Отлично. Можете побегать там пока что. А я дождусь… хм, подругу. Через сорок пять минут возвращайтесь.

– Ага. – Уилл сунул руку в карман. – Вайфай там есть?

Через двадцать минут после ухода ребят в дверь постучалась Джина. Она внесла два бирюзовых чемодана Зельды – большой и очень большой. Затем вернулась к машине и притащила складное кресло на колесах.

Зельда неуверенно стояла в передней. Она провела пальцем по цветастым обоям и задержала его на стене, словно для устойчивости.

– Как ты? – спросила Марта.

Зельда кивнула и огляделась.

– Как странно снова здесь очутиться, словно немного во сне.

Марта поняла ее. У нее самой ощущение было странное.

– Я приготовила тебе большую спальню. Хочешь взглянуть?

– Это спальня Бетти?

Марта прикусила щеку. Она не задумывалась о том, как будет чувствовать себя Зельда в комнате дочери.

– А можешь спать в моей, если хочешь. Племянник и племянница тоже гостят у меня. Они будут спать внизу на надувных матрасах.

– Спасибо, я посмотрю и решу позже.

Зельда вошла в столовую так, словно была босиком и ступала по кнопкам. Она отодвинула от стола стул и, усевшись, посмотрела в окно на залив. Солнце резче обозначило морщины на ее щеках и тонкие волоски вокруг рта.

– Уилл и Роуз знают, кто я?

Марта покачала головой.

– Я думала, будет лучше, если ты сначала встретишься с Лилиан, поэтому сказала детям, что ты моя подруга – так пока. Пожалуйста, не объясняй им.

– Буду стараться.

Джина оставалась в передней, и Марта пошла поговорить с ней.

– Эзмерельда почти всю дорогу молчала, – тихо сообщила Джина. – Можете себе представить?

Марта оглянулась на бабушку. Вся ее жизнерадостность куда-то девалась. Она по-прежнему смотрела в окно с задумчивым видом.

– Наверное, нам лучше поднять ее чемоданы наверх, пусть минутку побудет одна.

Они внесли чемоданы в спальню родителей Марты и поставили около кровати. Там было чисто и проветрено; Марта успела застелить постель свежим бельем. Окно она оставила открытым, ветерок то надувал занавески, то отпускал.

– Ваш дом выглядит совсем не так, как в прошлый раз.

Ее одобрение Марте показалось очень важным. Джина ухаживала за Зельдой, была ее опекуном.

– Прибралась как могла, – пояснила Марта. – После смерти родителей как-то опустились руки. – В глазах возникли восковые фигуры Томаса и Бетти перед кончиной, но она их прогнала. – Потом думаю заняться отделкой, но количество вариантов просто приводит в оторопь.

Джина согласилась:

– Я тут недели две назад пошла посмотреть обои – рисунков буквально сотни, не знаешь, что выбрать. Так и ушла с пустыми руками.