Привет, викинги! Неожиданное путешествие в мир, где отсутствует Wi-Fi, гель для душа и жизнь по расписанию - Хелен Расселл

Я твердо решаю взять на заметку все драгоценные мудрые мысли, которые выскажет эта женщина.

– Кто хочет десерт? – спрашивает она.

Вспоминая Магнуса и ягоды, мы четверо слегка морщимся при мысли о «сладком», но Инге уверяет, что при приготовлении этого пудинга не было сорвано ни одной ягоды.

– Отто сделал торт!

– Он еще и печет? – хлопает руками Триша по своему декольте и добавляет: – Погодите, сейчас приглажу вставшие дыбом волоски на руках.

– Он посыпан морской солью и шоколадом, и еще он экспериментировал с апельсиновым вкусом, – уточняет Инге, ставя угощение на стол.

Лакомство получилось неплохим. Действительно неплохим. Оно слегка напомнило мне шоколадно-апельсиновый десерт, который я однажды прикончила под рыданья в туалете на Рождество. До сих пор помню сочетание соленых слез, дешевого шоколада и искусственного ароматизатора со вкусом апельсина. Мама тогда как раз призналась мне, что это будет ее последнее Рождество, но сказала, что мне нужно быть сильной, что мы продолжим жить как ни в чем не бывало и что не нужно говорить Мелиссе. Поэтому мне пришлось говорить по душам с кондитерским изделием.

Динь-дон, колокольчики звенят…

По сравнению с другими событиями того периода этот эпизод я помню очень ярко. А также по сравнению с тем, что происходило до того или после того. Как правило.

Мне было плохо. Очень-очень плохо. И не с кем было поговорить.

Если Шарлотту через несколько лет ожидает нечто подобное, то мне хотелось бы заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо. Что я выкарабкаюсь. Но тогда никто меня не обнимал и ничего не говорил. Никто не пришел ко мне на помощь.

«На самом-то деле, – думаю я, проглатывая вместе с куском прустовского торта комок в горле, – порыдав полчаса и прикончив тот 175-граммовый десерт, я изобрела эту солено-шоколадную штуковину лет за двадцать до любого другого…»

Пока мы наслаждались десертом, разговоры на время притихли, и Триша, с ее аллергией на молчание, принялась излагать Инге краткие биографические сведения о собравшихся.

– Мелисса и Элис – сестры, – вещает она, пока я моргаю, стараясь собраться с духом.

Не плачь, не плачь, не плачь…

– И как вы росли вместе? – обращается ко мне Триша.

– Ну как обычно, сама знаешь… – бормочу я.

– Нет, не знаю…

– А ты сама помнишь? – пристально смотрит на меня Мелисса. – У Элис психологический блок относительно всего, что было лет до восемнадцати, – говорит она остальным.

– Не совсем так, – возражаю я.

– Правда? Докажи!

Хотелось бы мне доказать. Хотелось бы найти способ высказать своей сестре все, что я не говорила до этого. Но я не знаю как.

Это было давно и кажется таким далеким и чужим, что даже не находится слов… Как будто я что-то вспоминаю и чувствую только из-за пива…

Я смотрю на бутылку в руке и стараюсь разогнать туман в мыслях. Хотя бы немного прояснить голову. Я просто не могу вспоминать. Вместо этого я борюсь за контроль над ситуацией тем, что мысленно перечисляю физиологические процессы, происходящие в моем организме в данный момент (потому что стоматологи = врачи. Факт…).

…пиво переходит в желудок, в кровь поступает алкоголь – из-за пузырьков быстрее обычного, повышая давление в желудке…

Я делаю еще один глоток, пока Мелисса излагает свою версию нашего детства.

– А потом я нашла бродячую кошку и принесла ее домой, но Элис рассказала маме, и мне пришлось ее отпустить… – говорит Мелисса, посматривая на меня как на какого-то ловца детей.

Я автоматически выпиваю.

Черт!

…моя печень теперь преобразует алкоголь в другие вещества, чтобы расщепить яд… с помощью… с помощью… я не помню. Ну здорово, теперь у меня и взрослая память отказывает. Тут меня озаряет.

– С помощью ферментов! – восторженно произношу я вслух. – Простите…

– Я бы сильно и не возражала, но она уже до этого говорила, что нельзя заводить хорька из-за ее «аллергии», – продолжает Мелисса.

Это я помню.

– Я спросила маму, может, Элис вместо этого уедет, но она сказала «нет».

Моя сестра шмыгает носом.

– Я плакала несколько дней напролет.

– Да. А вот мой папа подстрелил моего первого пони, – бормочет Марго.

Триша с Мелиссой глядят на нее в ужасе.

– Случайно, – поясняет Марго. – Он выбежал на поле во время сезона охоты на куропаток. Пони то есть, не отец…

– Э, погоди-ка! – Мелисса со стуком ставит свою бутылку и протягивает руку к Марго. – И как ты пережила?

– Ну грустила, конечно, – кивает Марго, благодаря мою сестру за поддержку. – Но он купил мне другого.

Ее история, похоже, немного удивляет Инге, но та тут же отвлекается на ягненка, который с сонным видом выходит из шкафа, тычется ей в ноги, и она переключается на него.

– А вот я однажды убила корову, – заявляет вдруг Триша.

– Что? – поворачивается к ней Мелисса. – Как это?

– Ну, как вы, может, знаете – а может, и не знаете – в Range Rover Sport между сиденьем водителя и пассажирским сиденьем есть холодильник. Хорошая такая машина, полноприводная, – мечтательно вспоминает Триша.

– И что? – пытается вернуть ее к теме Мелисса.

– Ну так вот, я люблю ездить быстро, – продолжает Триша. – Точнее, любила. И я как раз доставала что-то из холодильника. Отвлеклась на него буквально на миллисекунду. И протаранила ворота загона. Закрытые наглухо. В этом-то и была главная проблема, – поясняет она. – С тех пор я не вожу.

– О, да ты что… – Мелисса широко распахивает глаза, а я пытаюсь собрать разбегающиеся мысли.

Теперь моя печень вырабатывает фермент под названием… под названием… Я роюсь в мысленной картотеке, но не могу найти нужное слово. Использует что-то для расщепления алкоголя… Что-то, начинающееся с буквы «а»? Или же «э»?… Черт!

Мысленная картотека пуста, поэтому я прикладываю бутылку к губам еще раз и с удивлением осознаю, что и она пуста. Инге, наблюдающая за происходящим с некоторым весельем, отодвигает стул и достает молоко для ягненка и еще пива для нас. Мне она бутылку кидает, и я ее ловлю. Вот так запросто.

– А ты что расскажешь? – спрашивает меня Триша.

– Что расскажу?

– Ну викинги же ценят честность и открытость, правда?

Она смотрит на Инге в поисках поддержки, и та кивает, хотя и слегка.

– Так расскажи нам что-нибудь, что еще никто не знает!

– Ну это легко. Мы же познакомились только пару дней назад, – смеется Мелисса. – Познакомьтесь и вы – моя сестра под названием «Закрытая книга Элис».