Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

Ты все испортила. Ты все испортила. Ты все испортила.

Он уйдет. Он вернется. Не в этот раз.

Хорошо. Плохо. Хорошо.

Ребенок! Вспомнив о нем, Рут тут же взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. Она представила себе эмбрион, маленькую бусинку в центре ее тела, объединяющую вокруг себя все остальное. Вспомнила его непроницаемое оловянного цвета личико на экране во время процедуры подсадки и момент, когда он оказался внутри нее: теперь она должна охранять и защищать его, оберегать от травм. Все остальное не имеет значения. Рут выпрямилась и встала, затем медленно и осторожно поднялась по лестнице. Дойдя до спальни, она задернула шторы, легла в кровать, зарылась под одеяло и почти мгновенно уснула.

* * *

Как только Дэн уехал на футбол, Лорен сразу же позвонила Алекс и обо всем рассказала.

– Ничего себе! – воскликнула она. – Буду теперь все девять месяцев держать за вас кулачки.

– Даже несмотря на все твои опасения по поводу мамы?

– Прости, зря я это все наговорила.

– Все в порядке. Я понимаю, откуда они взялись. В детстве я не чувствовала, что она рядом, поэтому мы с ней никогда не ладили. До сих пор не понимаю, как она могла оставлять нас так надолго, но сейчас мы столько времени проводим вместе! У нас появилось общее дело, и теперь мы стали по-настоящему близки.

Они никак не могли наговориться: сначала о том, как же им повезло, что эмбрион прижился с первой же попытки, а потом – насколько пробивной становится их мать, если ей в голову вдруг приходит какая-то идея. Лорен высказала свои опасения:

– Я очень рада, что все получается так удачно, но мы с Дэном привыкли не расслабляться раньше времени. Пока маме не сделают УЗИ в клинике, нельзя знать наверняка, что это действительно плод, а не пустое плодное яйцо с жидкостью – оно ведь тоже иногда дает положительный результат теста. Так что мы пока решили не говорить папе.

Алекс ответила, что будет держать за них кулачки.

– Надо бы зайти в магазин за шерстью: начну вязать стильные шмотки для вашего пупса – естественно, в гендерно-нейтральных цветах.

Лорен умоляла ее не искушать судьбу, но после того, как они попрощались, тут же легла с ноутбуком на диван в гостиной и несколько часов искала женские консультации в Западном Лондоне, куда они смогут пойти с Рут, подбирала курсы для молодых родителей в Брокли, читала блоги, которые вели женщины, прибегшие к услугам суррогатных матерей, и подыскивала одежду для августовских малышей.

Услышав, как Дэн безуспешно пытается попасть ключом в замочную скважину, она посмотрела на часы: уже десять! Его не было восемь часов – должно быть, зашли поужинать после матча. Когда фигура Дэна появилась в дверном проеме, Лорен как раз закончила чистить историю браузера. Он устало улыбнулся и сказал:

– Детка, я дома.

Лорен нахмурилась: он назвал ее так же, как при их первой встрече, но ей удалось его от этого отучить.

– Дэн?! – возмущенно воскликнула она.

– Эй, детка, ну не сердись на меня, – пробубнил он, прислонившись к стене и потихоньку скатываясь вниз.

Лорен испугалась, что он упадет, но Дэн устоял на ногах. Она ни разу не видела его таким пьяным – он гордился тем, что всегда пьет наравне с друзьями, но никогда не теряет самоконтроль.

– Где ты пропадал?

Дэн опустил голову и исподлобья взглянул на Лорен.

– Я сказал твоему отцу.

У нее внутри все перевернулось.

– Что сказал? – спросила она, хотя и так было ясно.

– О твоей маме, – ответил он, выпрямив вперед руки, будто поглаживая огромный воображаемый живот.

Лорен села.

– Дэн… – она говорила медленно, будто с маленьким ребенком, который случайно стал свидетелем преступления, и от его показаний зависела чья-то жизнь. – Ты рассказал папе, что мама беременна?

Дэн пересек комнату и остановился над Лорен – она почувствовала запах пива.

– Да, – дерзко ответил он. – Мне пришлось.

– Что он сказал? – спросила Лорен, уставившись на него немигающим взглядом.

– Сказал… – задумчиво протянул Дэн. Его лицо сосредоточенно сморщилось. Выдержав долгую паузу, он сладко, во весь рот зевнул. – Да ничего такого. Ушел в перерыве, даже не попрощался.

– И за следующие шесть часов ты решил нажраться вусмерть?

– Я звонил – было занято, – заплетающимся языком выговорил он и, зажав уши руками, рухнул на стоявший напротив диван.

– Я говорила с Алекс – где-то час, не больше. Почему ты не пытался перезвонить? – Дэн молчал. – Папа что, вообще ничего не сказал? Как он отреагировал? Расстроился? Разозлился?

Дэн только громко рыгнул, прикрыл глаза и провалился в глубокий пьяный сон.

* * *

Лорен ушла в спальню и долго лежала на спине, прокручивая в голове жуткие сцены: отец в ярости; мать оправдывается, пытается ему что-то объяснить; бурная ссора – и между ними невольный свидетель скандала: крошечный беззащитный эмбрион.

В полночь она написала Алекс: