Ты будешь там? - Гийом Мюссо

К счастью привыкаешь слишком быстро.

1992 год

В шесть лет у Энжи начали выпадать молочные зубы.

Улыбаясь щербатым ртом, она старательно выводила в тетради буквы, сидя за стеклянным столом в гостиной. В комнату зашел Элиот и строго произнес:

— Я же говорил, чтобы ты выключала телевизор, когда делаешь уроки!

— Почему?

— Потому что, когда ты занята делом, не нужно отвлекаться.

— Но я и так не отвлекаюсь.

— Не издевайся надо мной…

Купер нашел пульт, спрятанный под подушками, и уже собирался выключить телевизор, как вдруг замер перед экраном.

Репортер рассказывал о встрече на высшем уровне в Рио-де-Жанейро. Обсуждались вопросы охраны окружающей среды. В течение нескольких минут Илена рассказывала об изменениях климата и уничтожении многих видов животных. В ее огромных глазах светилась тихая печаль. В углу экрана появилась надпись «Илена Круз, биолог».

— Папа, почему ты плачешь?

1993 год. 6:30 утра

Элиот осторожно вылез из-под одеяла, не дожидаясь, когда зазвонит будильник. Рядом с ним на кровати лежала стюардесса, с которой он познакомился вчера в аэропорту, провожая Энжи к матери в Италию.

Доктор вышел на цыпочках из комнаты, принял душ и быстро оделся. На кухне он взял листок и карандаш и вдруг понял, что не помнит имени женщины, с которой провел ночь. Элиот решил: ничего страшного не произойдет, если он не обратится к случайной любовнице по имени.

Когда будешь уходить, положи, пожалуйста, ключи в почтовый ящик.

Спасибо за эту ночь.

И, может быть, до скорой встречи.

Элиот понимал: такая записка оскорбительна для любой женщины. Но его отношения с любовницами редко длились дольше недели. Много лет назад Купер решил, что не будет проводить много времени с женщинами, которых не любит. Конечно, со стороны Элиота это было лицемерием и трусостью. Но таким образом он, в своем понимании, хранил верность Илене.

Доктор быстро выпил кофе, схватил пончик и отправился на работу. Выходя, он взял свежую газету. На первой странице была большая фотография, на которой Рабин и Арафат пожимали друг другу руки под чутким надзором Билла Клинтона.

1994 год

Конец лета. Небо полыхало бордовым пламенем, окрашивая морские волны в цвет заходящего солнца. Элиот припарковал машину возле дома. Он обещал, что приедет не поздно. Приходящая няня, присматривающая за Энжи во время отсутствия доктора, должна была уехать час назад.

— Энжи! — крикнул Купер, открывая дверь. — Это я!

Девочке было уже восемь лет, но каждый раз, когда он оставлял малышку одну, его не отпускала тревога.

— Все хорошо, дорогая?

Он услышал топот ее ножек по лестнице и, подняв голову, увидел, что по щекам девочки текут слезы.

— Что случилось, Энжи? — кинулся к ней Элиот.

Она крепко обняла отца, горько всхлипывая у него на груди.

— Растакуэр… — услышал Элиот сквозь рыдания.

— Что он натворил?

— Он… он умер.

Элиот взял девочку на руки и понес на второй этаж. Собака лежала на коврике, как будто спала.

— Ты вылечишь его? — умоляюще спросила Энжи. Ее рыдания стали еще громче при виде расстроенного отца. — Пожалуйста, вылечи его, папа!

— Он умер, дорогая, ему уже нельзя помочь.

— Умоляю тебя! — рыдала она, опустившись на колени.

Он поднял дочку и отнес в комнату.

— Он был уже старым, малышка. Это чудо, что Растакуэр так долго прожил.

Но Энжи не хотела слушать отца. Ей было больно, и ничто не могло ее утешить.

Девочка забралась в постель, накрыв голову подушкой. А Элиот сидел рядом, стараясь утешить ребенка.

Завтра все пройдет, забудется. Он хотел верить в это, хотя в его случае все было не так.

На следующий день Элиот и Энжи отправились в маленький лес Инглвуд на севере Сан-Франциско. Отец и дочь выбрали тихий, укромный уголок. Элиот вырыл небольшую ямку, в которой они и похоронили лабрадора.

— Как ты думаешь, папа, существует рай для собак? — спросила малышка.

— Не знаю, — ответил Элиот, накрывая могилку листьями и ветками. — Но если и есть, то Растакуэр точно окажется там.

Девочка тихо кивнула головой, вытирая слезы. Добрый верный пес был частью ее маленького мира.

— Я не могу поверить, что больше никогда его не увижу.

— Знаю, дорогая, всегда очень трудно терять того, кого любишь. Это самое страшное, что может с нами произойти.

После недолгого молчания Купер предложил дочери:

— Если хочешь, можешь с ним попрощаться.

Энжи подошла к могилке и торжественно произнесла:

— Прощай, Растакуэр. Ты был классной собакой.

— Да, — согласился Элиот, — ты был самым лучшим.

Они сели в машину и поехали обратно в город. На пути домой оба хранили молчание. Чтобы немного приободрить дочь, Элиот предложил заехать в кафе.

— Хочешь горячего шоколаду?

— Да! Со взбитыми сливками!

Они сели за столик. Тут же измазавшись в сливках, Энжи поинтересовалась:

— А как вообще у тебя появился Растакуэр?

— Разве я никогда не рассказывал?

— Нет.

— Короче, вначале мы с ним не очень ладили…

1995 год

— Папа, мы идем смотреть «Историю игрушек»?

— Ну ладно, что уж с тобой поделаешь…

1996 год

— Папа, пошли смотреть «Ромео и Джульетту»! Мне так нравится Леонардо!

— Ты сделала уроки?

— Да! Честное слово!

1997 год

Декабрь. Суббота. Впервые Энжи предпочла сходить в кино с подружками, а не с любимым папой.

Как и многие девочки ее возраста, она сгорала от нетерпения увидеть, как ДиКаприо поцелует Кейт Уинслет в «Титанике».

Элиот приготовил кофе. Вроде бы все хорошо. Но откуда это щемящее чувство одиночества?

Он поднялся на второй этаж и вошел в комнату Энжи. Она ушла, не выключив музыку. Из проигрывателя доносились голоса «Спайс Герлз». На стенах расклеены яркие постеры из фильмов: «Симпсоны», «Друзья», «Беверли-Хиллз»…

Купер почувствовал, как что-то кольнуло его в сердце. Он понял: Энжи выросла.

Это нормально. Дети взрослеют.