Замок на песке - Айрис Мердок

Ей очень не хотелось, чтобы Билл узнал, что она пила виски. Значит, надо будет держать его на расстоянии. Она решила не звонить, а обойти дом и проникнуть с тыла, через гостиную, дверь которой обычно оставляли незапертой. После чего, держа дверь нараспашку, поговорить с Биллом. Мысли двигались медленно. Там Билл. Он один. Она победит его. Это касается только их двоих.

Держась за стену, Нэн пошла вокруг дома. Она чувствовала смертельную усталость. Но когда подошла к двери гостиной, оказалось, что дверь заперта изнутри, очевидно на засов. Вот так неожиданность. Она подергала ручку, но напрасно. И тогда решила влезть через окошко, расположенное рядом с дверью и доходящее почти до самой земли. Рама, кажется, была не защелкнута. После дождя почва стала рыхлой, и туфли тонули в грязи. Она нажала на раму, приподняла и сунула одну ногу внутрь.

— Нэн, что ты делаешь? — раздался за ее спиной голос Билла. Он только что вошел в садик через боковую калитку. Нэн краем глаза заметила его.

Промолчав, она упорно старалась перелезть через окно. У нее получилось лишь наполовину, то есть одну ногу она перекинула внутрь, а вторая оставалась снаружи. Комки земли падали с подошвы на диванные подушки. Вторая туфля осталась лежать снаружи, утонув в размякшей земле.

— Нэн! — вновь голос Билла. Он направился к ней.

— Отойди! — закричала Нэн. Она яростно толкала раму. Билл все же подошел к ней. Взялся одной рукой за плечо, другой нажал снизу, и таким образом протолкнул ее внутрь. Она упала на диван. Со всепоглощающим, изо всех сил сдерживаемым желанием лежать и плакать от глупости всего происходящего.

Она села. Билл все еще стоял у окна, заглядывая внутрь. Он держал в руке ее туфлю и пытался сбить с нее землю.

— Билл, — сказала Нэн громко и отчетливо, — сколько это длится?

— Подожди минутку, я сейчас приду.

Как только он отошел, Нэн вскочила с дивана и широко распахнула двери. Потом пододвинула софу поближе к дверями и вновь легла, подоткнув под голову подушку. Отыскала плед и укрыла ноги. Перед ней, по ту сторону двери, расстилался палисадник, весь в каплях воды, сияющих под все более сильными лучами солнца; и растения под этими лучами постепенно выпрямлялись, с еле слышным шепотом и вздохами. Свежий ветерок проникал в комнату, развеивая, как Нэн надеялась, запах виски. Билл появился на пороге с другой стороны.

— Сядь, Билл, — велела Нэн, указывая на стул, стоящий возле двери.

Билл не послушался. Он продолжал стоять у стены. Он был сейчас вылитый Дональд.

— Позволь мне объяснить, что произошло. Мисс Картер провела эту ночь здесь из-за того, что сказала Демойту, будто уезжает, но не уехала, и ей неудобно было вернуться. В этом доме она впервые. До этого я видел ее наедине только дважды… ну, может, трижды, если считать тот вечер у Демойта. И у меня с ней нет никаких отношений. — Он с отвращением говорил все это. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, глядя в пол.

Нэн поверила ему.

— Хорошо, Билл, — сказала она. — Ты, очевидно, что называется дамский угодник. А я и не знала. Ну ладно, вся эта сентиментальная чушь меня не интересует. Может, тебе и не терпится рассказать, но поищи кого-нибудь другого для своих сердечных тайн.

В этот момент Нэн поняла, что ее одолевает икота. Единственный способ справиться с ней — задерживать дыхание. Она глубоко втянула воздух.

Билл ждал дальнейших слов, но она продолжала молчать, и он сказал через минуту или две:

— Мне не хотелось бы, чтобы ты думала, что я расцениваю это как нечто тривиальное.

Нэн по-прежнему сдерживала дыхание. Прождав еще минуту, он продолжил:

— Я даю себе отчет, что повел…

Нэн снова втянула воздух. И решив, что икота побеждена, прервала его:

— Слушай, Билл, я не собираюсь устраивать сцену. Я верю тому, что ты сказал. Я верила тебе всю жизнь, и сейчас, не сомневаюсь, ты не хочешь, чтобы на нас стали указывать пальцем.

— Ты не совсем понимаешь… Он прислонился к стене, хмуро уставился в какую-то точку на ковре, как будто пытался расшифровать смысл узора. И при этом слегка ударял по стене каблуком туфли.

— Перестань. Обои запачкаешь. Почему же, я понимаю. Ты придумал себе сентиментальные чувства к этой девушке. Прекрасно. И в этом нет ничего непоправимого. Но как бы там ни было, сейчас ты должен остановиться. Твой собственный здравый смысл должен подсказать тебе, что делать и как поступать. — Нэн с удивлением обнаружила, что слова, ею сейчас произносимые, не так уж новы. Схема всегдашних разговоров с мужем не исчезла. Оказывается, и с этой ситуацией можно справиться так же легко, как она справлялась со всеми прошлыми. С чувством облегчения ощущала свое превосходство над ним. Неуправляемый кошмар завершился.

— Я не могу остановиться, — глухо ответил Билл, по-прежнему глядя на ковер.

— Ах, оставь. Ты заварил эту кашу, тебе и расхлебывать. Подумай, Билл! Очнись и посмотри на мир вокруг. Ну допустим, я тебе безразлична, ну допустим, тебе все равно, что эта девица едва старше Фелисити, но хоть немного подумай о своей репутации, ты ведь учитель. Подумай об этой своей драгоценной партии. Твое увлечение вскоре пройдет. А если позволишь себе увязнуть, то самому себе причинишь массу хлопот.

— Я люблю эту девушку, Нэн. — Он взглянул на нее, но не выдержал и опустил глаза.

— Если бы ты только знал, как ты смешон сейчас! Да взгляни на себя. Поди посмотри на себя в зеркало. Неужели ты всерьез считаешь, что у тебя может быть роман с этим смазливым, взбалмошным мотыльком, с этой легкомысленной француженкой, годящейся тебе в дочери. Не строй из себя дурака, и так уже вполне достаточно. Если эта глупая девочка привязалась к тебе на минуту, то, может, просто из-за того, что у нее умер отец.

— Я об этом думал.

— Я рада, что ты думал. — Она громко икнула, но сделала вид, что это кашель. — Теперь подумай еще раз, откажись от встреч с этой девушкой… и больше не будем возвращаться к этому разговору. Скандала я не хочу, ты прекрасно понимаешь.

— Я не могу отказаться от встреч с ней. — Он по-прежнему прислонялся к стене с усталым видом.

— Да прекрати эти бредни! Ты прекрасно понимаешь, что выбора у тебя нет.

— Нэн… как ты узнала?

— Дети говорили по телефону, а я подслушала. Он разом выпрямился.

— Узнали, детишки, пронюхали… о, Господи!

— Не надо так говорить. Уж они-то ни в чем не виноваты, ведь так? И они никому не рассказали. Очень надеюсь, слухи еще не поползли. Кто-нибудь еще в курсе твоего маленького увлечения?

— Может, Демойт догадывается. И Тим Берк знает.

— Тим знает? — Она откинулась на подушки. Чувство ужасной усталости охватило ее, и с нею вернулась дурнота. Силы, поддерживавшие ее во все время разговора, вдруг иссякли, и она осталась лежать тяжелая и безвольная. Она поняла, что несчастье рядом. Она не хотела быть несчастной, но несчастье подкарауливало ее. Ей захотелось покончить с этим разговором.