Паприка - Ясутака Цуцуи

– Чем же это оно справедливо? – возмутилась Ацуко, вспомнив прошлое собрание попечительского совета.- Он просто на их стороне.

– Прежде всего нужно, чтобы ты встретилась с теми двумя. Что, если сегодня вечером? Мы с Конакавой тоже присоединимся.

Своим присутствием Конакава должен дать понять Оваде и Исинаке, насколько особая сложилась ситуация.

– Тогда в четыре часа. Приходите прямо сюда.

– Как состояние директора и твоего коллеги?

– Симе намного лучше. А за Токиду возьмусь сегодня ночью.

– Тогда отправь Симу домой. Представляю, как тебе с ним нелегко. Я свяжусь с Конакавой и попрошу, чтобы выделил охрану.

– Да, так мне будет спокойнее.

– А чтобы ты не переживала за Токиду, прикрепим охранников и к твоей квартире. Пожалуйста, не уходи из дому до их прибытия.

– Хорошо.

Через час Конакава привел старшего суперинтенданта Кикумуру, суперинтенданта Ямадзи и двух полицейских инспекторов. Конакава представил всех четверых Ацуко. Один – инспектор Сака, заслуженный ветеран, смуглый мужчина средних лет, был похож на Сайго Такамори*. Другой, инспектор Убэ, годился ему в сыновья; на вид – умный парень, далеко пойдет.

* Сайго Такамори(1827-1877) – японский политический деятель, самурай из княжества Сацума. Во время незавершенной буржуазной революции 1867-1868 гг.

командовал войсками антисёгунской коалиции. Прообраз главного героя фильма американского режиссера Эдварда Звика «Последний самурай» (2003).

– К этой четверке,- показав на подчиненных, сказал главный суперинтендант Конакава,- можно обращаться по любым вопросам. Все они преданы мне.

За кофе Ацуко устроила импровизированный совет. Решили, что Ямадзи и Сака будут охранять Симу у него дома, а Кикумура и Убэ – отвечать за квартиру Ацуко. Из четверых Кикумуре и Ямадзи предстояло часто возвращаться в управление по делам, и они должны были выступать сменщиками.

Торатаро Симу отвели в его квартиру, Ацуко подбросили до института на машине управления, которой попеременно пользовались Конакава и Кикумура. Ацуко боялась, что в институте поднимется переполох, если увидят, на чем она добирается до работы. К счастью, полицейское руководство хоть не ездит на патрульных машинах.

Проезжать за ворота на территорию института разрешалось только автомобилям сотрудников, поэтому Ацуко предстояло пройти через зал ожидания перед приемной. Увидев Ацуко, врачи и медсестры, медики и канцелярские служащие разевали рты, таращили глаза. Некоторые даже цепенели. Поздоровавшись со всеми и помахав рукой, Ацуко прошла по коридору к себе в лабораторию.

Там она увидела Хасимото.

– Хасимото, что ты здесь делаешь без спроса? – Тот вытащил из ящиков стола ее бумаги, сложил их стопкой и читал отдельные листы.

Ацуко гневно посмотрела на Хасимото, а тот, ехидно улыбнувшись, ответил так, словно ему было велено хамить в ответ:

– Это теперь моя лаборатория.

– С чего это она вдруг твоя? – Ацуко выхватила из рук Хасимото собственный доклад.- А это разве не свинство – рыться в чужих бумагах?

– А прогуливать работу? Так что все претензии к заму.- Он выложил на стол личные вещи Ацуко и сгреб их в кучу.- Забирай!

– Знаешь, лучше прекрати и убирайся!

– Сама убирайся! Тебе здесь… нет больше места,- паясничал он.- Ветер переменился.

– Ах так? Тогда я звоню в полицию.- Ацуко подняла трубку.

Хасимото вмиг струсил.

– Погоди. Я понял, понял. Ухожу. Правда ухожу.- Напоследок он ухмыльнулся.- Напугала.

– Хочешь сказать, что ты просто пошутил? – ответила Ацуко.- Не выйдет.- Она взяла большую кипу бумаг Хасимото и что есть силы швырнула ее в коридор ему вслед.

Минут через тридцать, когда она приводила в порядок доклад, вошел Осанай. Вероятно, ему пожаловался Хасимото.

– Тиба-сан.

– О, Осанай. Извини за вчерашнее.

Именно та фраза, которую собирался с порога сказать он сам. В глазах Осаная мелькнуло замешательство – он пропустил упредительный удар. Ацуко убедилась, что действительно отняла у него МКД прямо во сне.

– Ты знала, что у МКД есть такая опасная функция?

На злобный блеск в глазах Осаная Ацуко ответила холодным взглядом и решила сблефовать – нечего ему расслабляться.

– Какая? Опасных функций много. Или ты имеешь в виду перенос МКД из реальности сквозь сон в другое место?

– Не из реальности. Из сна. Из сновидения! – отчего-то заорал Осанай. Не иначе им завладело мгновенное помешательство.

– Но ты же к тому времени проснулся?

– Нет. В тот момент, как ты и говорила, я еще спал, а по-настоящему проснулся позже.- Осанай машинально дотронулся рукой до волос. Значит, клок она ему все-таки выдрала.

Ацуко поняла, что проносила МКД из реальности в реальность через чужой сон. Ее что-то встревожило в словах Осаная.

– Так что, есть другие функции, о которых мы пока не догадываемся? – допытывался Осанай.- Если есть, лучше сразу нам рассказать. И вообще – такие опасные модули необходимо хранить в местах с ограниченным доступом. Поэтому ты обязана сдать все МКД, что у тебя на руках, под наше…

– Что ты заладил: мы да мы. Вы – это кто? Голубая парочка Инуи – Осанай? – Ацуко не могла сдержать улыбки – издеваться над Осанаем было очень приятно.- Кстати, твой дружок уже на работе? У меня к нему разговор.

Осанай чуть покраснел – но он догадывался, что об их связи стало известно, и сразу предпринял контрвыпад:

– Видишь, стоит такой вещице попасть тебе в руки – сразу спешишь использовать в дурных целях, подсматриваешь за людьми. Господин Инуи сегодня не придет, а ты пока что отдавай модули. Сама еще не догадываешься, насколько они опасны. Того и гляди потащишь из сна что-нибудь покруче МКД…

«Не может такого быть,- подумала Ацуко.- Тогда в реальность смогут проникнуть нереальные вещи, существующие только во сне». Но промолчала. Возможно, Инуи с Осанаем что-то все-таки заметили среди своих утех и теперь выясняют, знает она об этом или нет.

– Тут ты ошибаешься. Это я настаиваю, чтобы ты отдал мне МКД,- ровным тоном произнесла Ацуко.- Это не игрушка для гомосексуалистов. Не отдашь добром – отберем все равно, так или иначе. А пока пошел вон отсюда. Я очень занята.

Но Осанай уходить не торопился. В дверях он обернулся и слащаво осклабился:

– Курс института переменился. В твоих услугах больше не нуждаются. Думаю, вскоре тебя известят.