Жунгли - Юрий Буйда

– И на какой же это вы улице деньги нашли? – спросила Люсяга. – Прямо в мешке?

– Не нравится – не пей! – отрезала Рита. – Кому еще налить?

– Надо выпить за что-то, – предложил Толик. – Что мы, как глисты, тут? Кто речь толкнет?

– Тузик! – крикнул Комиссар Катанья.

– Давай, давай, Тузик! – закричал Засос. – Сбрехни красиво!

– Скажи, Тузик, – сказала Оксана. – Я тебя за это поцелую.

– Про что говорить-то? – спросил Тузик.

– Про любовь, – прогудела Дуля.

– Про настоящую любовь, – сказала Мадонна, глядя на Сухарева. – Как у Офелии.

– У Ромео и Джульетты, – поправила ее Эсмеральда. – Давай, Тузик, а то шампанское выдохнется.

Она поймала взгляд Сухарева и выпрямилась, чтобы грудь казалась больше.

Тузик встал, протянул Рите кружку – Рита наполнила ее шампанским.

– Это будет история про руку, – сказал он. – Там, где я родился, были горы. Горы и ущелья. Глубокие ущелья. Прямо бездны. Через ущелья – мосты, чтоб ходить. На таких веревках мосты или даже просто как бревна. Как бревна – самые страшные. Когда идешь по бревну, вниз смотреть нельзя...

– И вверх нельзя, – с ухмылкой сказал Слам.

Дуля толкнула его в бок.

– Только вперед надо смотреть, – продолжал Тузик. – И вот одна семья пошла через такой мост, по бревну. Внизу бездна. Муж, жена и двое детей. Детей отец взял на руки, потому что сами они боялись. На одной руке сын, на другой – дочь. – Тузик развел руки и кивнул сначала на левую, потом на правую. – Идут они и идут, и вдруг налетел орел. Орлы там огромные, прямо как собаки. Крылья огромные, когти... клюв – как у крокодила... Налетел на них орел, закричал страшным голосом... хотел их схватить... Отец детей к себе прижал, а жена его испугалась. – Тузик помолчал. – Испугалась и упала с бревна...

Мадонна отвернулась – ей стало страшно.

– Вот она падает, падает... и вдруг кто-то ее хвать! Хвать за кофту! И вытащил на бревно. – Тузик перевел дыхание. – А это ее муж схватил. На одной руке у него мальчик, на другой девочка, а жена падает, погибает. Стал он молиться Богу: мол, так и так, помоги, не могу я бросить любимых деток, чтобы помочь любимой жене. И как тут быть? И Бог ему помог. – В голосе Тузика зазвучал металл. – Он даровал ему третью руку! У мужика вдруг выросла рука, и он схватил свою любимую жену и спас ее от смерти...

– Ну ни хера себе! – сказал Засос. – Где ж она у него выросла?

– А куда потом подевалась? – спросил Комиссар Катанья. – Отвалилась, что ли?

– Хватит вам, – сказал Сухарев. – Сами его просили, а теперь на него орете.

– Никто на него не орет! – обиделся Засос.

Оксана взяла Тузика за рукав и поцеловала в щеку. Он подставил другую, и, когда Оксана потянулась к нему, ловко поцеловал ее в губы. Все с облегчением рассмеялись.

– Молодец, Тузик, – сказала Рита. – Ну что? За любовь? За любовь!

– За настоящую любовь! – сказала Мадонна, глядя на Сухарева.

– Ура! – крикнул Толик.

Все выпили и набросились на еду.

– А завтра Пасха, – сказала вдруг Ленка Гвоздь.

– Христос воскресе, братья и сестры! – возгласил Комиссар Катанья.

Он подмигнул Лельке Кумариной – та прыснула, закашлялась.

– Подавитесь, богохульники, – пробасила Дуля, отправляя в рот бутерброд с икрой.

– Вы там, пацаны, коньяк разливайте! – скомандовала Рита. – А мы будем вино. Девчонки, кто будет вино?

– Христос воскреснет из мертвых, – проговорил Тузик. – Сказка сказкой, а люблю.

– Чего любишь? – спросил Засос. – Когда воскресают?

Все засмеялись.

– Новая жизнь... – Тузик вздохнул. – Моя бабка говорила, что в этот день даже у людоедов случается душа...

– Как это – случается? – удивился Толик. – Это беда случается, а душа что – беда, что ли?

– Душа не беда, – сказала Оксана, – душа – это счастье.

– В смысле – появляется, – сказал Тузик. – У людоедов появляется душа. Бабушка говорила...

– Да нет у тебя бабушки! – сказал Комиссар Катанья. – Откуда у тебя бабушка?

– Дурак ты, Комиссар, – сказала Оксана, прижимаясь к насупившемуся Тузику. – Не слушай его на хер, Тузинька, зачем дураков слушать?

– У нас сегодня тоже праздник! – объявила Рита, поднимая кружку и подмигивая Эсмеральде. – Сначала выпьем, а потом я расскажу.

Выпили.

– Давай! – скомандовала Рита.

Лелька Кумарина вытряхнула из сумки стопку бумажных пакетов.

– Сейчас все, кроме Эсмеральды, быстренько надевают на бошки эти пакеты и молчат как убитые...

– Это еще зачем? – возмутился Толик. – Мы фахиды, что ли?

– Шахиды, – поправила его Эсмеральда.

– Не перебивай! – повысила голос Рита. – А мы с Эсмеральдой покажем вам сюрприз! Сюрприз! Ну? Долго вас уговаривать?

– Давайте, ну, скорее! – Лелька стала раздавать пакеты. – Не пожалеете! Настоящий сюрприз! Настоящий!

Слам надел на голову пакет и страшно завыл. Все засмеялись и принялись натягивать пакеты.

Убедившись в том, что ее никто не видит, Эсмеральда быстро сняла куртку, юбку и свитер, надела туфли на высоких каблуках. Рита помогла ей облачиться в подвенечное платье, водрузила на голову седой парик. Отступила на шаг, окинула взглядом, кивнула. Эсмеральда налила в бокал шампанское и вышла на середину, осторожно ступая по гнилым доскам. Обернулась, подняла бокал, картинно вскинула левую руку над головой и замерла.

– Опа! – Рита хлопнула в ладоши. – А теперь снимайте! Снимайте и смотрите!

Детдомовцы сняли бумажные пакеты и замерли, уставившись на Эсмеральду.

– И случилась душа... – пробормотал Тузик.

Сухарев встал и зааплодировал. Его примеру последовали остальные. У Мадонны и Оксаны на глазах выступили слезы. Эсмеральда чуть присела и поклонилась.

– Вот черт! – сказала Люсяга. – Это в честь какого ж праздника, а?

– Сюрприз, – сказала Рита, подмигивая Лельке Кумариной. – Сегодня у нашей Эсмеральды большой-пребольшой праздник. У нее случилась любовь!

Эсмеральда насторожилась.

– И сейчас она расскажет, как это у нее случилось, – продолжала Рита. – Ну давай, рассказывай! Ну! Любовь!

– Сегодня я... – Эсмеральда запнулась.

– Ну здесь же все свои! – подбодрила ее Рита и добавила деловым тоном: – Она сегодня дала Овсу.

Ленка Гвоздь зааплодировала, но ее никто не поддержал.

– Дала... – Эсмеральда перевела дух. – У нас была любовь! Настоящая! – Она залпом выпила шампанское и швырнула бокал в стену. – Ясно? Он просил моей руки... встал на колени и попросил... стань моей... да, стань моей... я знаю, у него жена и дети, но его это не остановило... и меня не остановило...