Жди, за тобой придут - Владимир Романенко

Ответов больше не было, и Костя полез читать другие месседжи, пришедшие за день. В памяти мобильника он нашёл семь пропущенных звонков и три смс-ки от Эдика, два звонка и одно сообщение от Кирилла, ещё несколько попыток дозвона с неопределившимися номерами, голосовую почту от Рене и Клаудии из HR — они, оказывается, были не в курсе, что Костя взял выходной; иными словами, ворох ненужного мусора и ничего по делу.

Регистр звуковых сообщений показывал, однако, три позиции. Стало быть, кроме Клаудии и Рене, кто-то ещё очень жаждал с ним сегодня поговорить. Когда v-mail box начал проигрывать третий месседж, в глазах у Кости потемнело, а уши стали холодными.

«Константин, привет, это Эвелин! Извини, что не отвечала на звонки и письма: в ашраме нет абсолютно никакой мобильной связи. Полное средневековье. Но вообще тут занятно: для меня очень много нового… Сегодня нашу группу вывезли на экскурсию в Тибет. Скоро подъедем к Лхасе. Природа здесь необыкновенная!.. Спасибо тебе большое за такую лавину смс-ок! Я по тебе тоже скучаю… Ну, ладно. Увидимся через неделю. Целую! Пока!».

Это был удивительный матч. Настоящий шедевр. Истинная жемчужина немецкого Мондиаля. Костя ликовал. Самоуверенные на стадии группового турнира и в 1/8 финала бразильцы как будто бы отказывались понимать, что их победное шествие к венцу мирового первенства уже закончилось.

Исход встречи решил всего один гол, забитый Анри на 57-ой минуте после ювелирной подачи Зидана. Один гол. Но всё-таки это была триумфальная, можно сказать, эпохальная победа!

Ещё вчера готовый уйти в полную резиньяцию из-за печального фиаско его любимой команды, Костя воспрянул духом.

«Как всё-таки справедливо и тонко устроен наш мир! Ведь я не поверил вчера твоему сообщению, Эвелин, попросил знака у небес, и вот вам, пожалуйста, куда уж красноречивее. Vivat, la France!».

Во вторник, когда Италия отомстила немцам за Аргентину, выиграв у них в полуфинале со счётом 2:0, Костя первым отбил смс-ку Луиджи: «Вы полностью искупили свою вину, brothers. Отныне перед Богом и всем мировым сообществом Италия чиста, как Дева Мария до соития со Святым Духом!».

«Подожди воскресенья, братишка! Ты ещё увидишь, что такое настоящий футбол!» — не замедлил прийти ответ. «Я лучше подожду завтрашнего дня и погляжу, кто будет вашим соперником…».

И завтрашний день стал апофеозом Костиного счастья.

Португалия, выигравшая у англичан по пенальти в ¼ финала, конечно же, оказала сопротивление подопечным Раймона Доменека. Виктория далась нелегко. Разрыв снова был минимальным: 1:0. Но по классу игры Франция выглядела сильнее. Победа была честной и заслуженной.

— Да, рано я начал петь тризну над своей судьбой. В моей жизни грядут действительно большие перемены! Ура!! — холистически подытожил Костя футбольные «намёки» мироздания, выключил телевизор и тут же начал отстукивать смс-ку Эвелин.

«…Если хочешь, могу встретить тебя в аэропорту», — закончил он своё сообщение, но ответа на него так и не последовало.

В пятницу днём, когда Костя сидел на переговорах с клиентом, его телефон, покоившийся во внутреннем кармане пиджака, вдруг начал вибрировать, сигнализируя входящий звонок. Осторожно достав аппарат и незаметно для окружающих глянув в окошко монитора, Костя едва не подскочил на стуле: звонок был от Эвелин.

Вероятнее всего, девушка пробовала связаться с ним по дороге домой. Но положение было такое, что поднять трубку он никак не мог. В надежде на то, что Эвелин оставит ему звуковое сообщение, Костя положил телефон обратно в карман, дождался перерыва и пулей выскочил за дверь.

Слышимость была очень плохой, v-mail box постоянно шуршал, хрипел и улюлюкал, так что, в результате, до Кости дошли только обрывки отдельных фраз: «…порта Катманду… через сорок минут… доберусь сама… позвоню, когда…».

Он тут же попытался набрать её номер, но безуспешно: видимо, самолёт уже взлетел.

До восьми вечера Костя никак не мог успокоиться. Звонков не было, и телефон Эвелин не отвечал. Вместо неё объявился Эдик.

— Мы тут с Кирюхой зависли в Прелюдии. Нужен третий. Подкатывай, короче!

— Да вы, чай, давненько уже там пришвартовались?..

Вливаться абсолютно трезвым в пьяную компанию особого желания Костя не испытывал.

— Три часа назад якорь бросили. А какая разница?

— Не могу, Эдюнь. Звонка важного жду.

— Debes, ergo potes! (Ты должен, следовательно, можешь!). Здесь подождёшь.

— Ну, ладно, — ответил Костя, раздумывая. — Может, подгребу. Кирюхе скажи, чтобы не частил. И на улицу его почаще выводи.

— Да мы и так на улице сидим. Ты лучше сам резину не тяни… Чё-то я ещё хотел тебе сказать… А-а! Тетрадочку захвати серую.

— Что, и ты уже в курсе?! Ладно, захвачу.

«Если Эвелин из аэропорта будет добираться сама, то позвонит мне, скорее всего, после того, как немного отдохнёт, примет ванну, поест, — логически прикинул Костя. — Сколько, интересно, летит этот чёртов самолёт из Катманду до Брюсселя?.. В любом случае, сегодня мы вряд ли встретимся. А коль так, почему бы мне и не выпить пару кружечек?».

Эвелин позвонила, когда он заканчивал свой первый стакан. Она была такой уставшей, что не смогла представить ему даже кратенького экспозе своих непальских приключений, лишь попросила в девять утра подобрать её и ещё двух участников слёта у Южного Парка.

Эдик хитро глянул в сияющие Костины глаза, когда тот вновь приложился к своему стакану, и молвил:

— Гляди там завтра в оба! Не эксцитативничай!

— Чего-чего? — хором спросили Костя и Кирилл.

— Башку не теряй, в смысле! А то ведь, как сказал Публий Сир: Animo imperabit sapiens, stultus serviette. (Умный натурой своей управляет, а глупый ей служит). Кирюха, давай тост!

— Алаверды.

— Я скажу, — вызвался Костя. — Чтобы финал прошёл удачно! То есть, чтобы победили наши!

Выпили, обсудили, кто, в данном случае, подразумевался под «нашими», заказали ещё по одной, потом проводили пьяного Кирилла, вернулись в Прелюдию и долго сидели над злополучной тетрадкой, выясняя, могли ли описанные там события произойти в реальности.

Домой Костя ушёл в приличном подпитии, но на следующее утро, поднявшись по будильнику, никаких губительных консеквенций в своём организме и в голове, по счастью, не обнаружил.

— Вставайте, граф, вас ждут великие дела! — пропел он известную побудку Анри Сен-Симона и выпрыгнул из-под одеяла.