В Гаване идут дожди - Хулио Травьесо Серрано

– Хорошо. Увидимся позже, – ответила красавица и обернулась ко мне: – Пошли.

Я не заставил себя упрашивать. Куда она меня вела? В поликлинику?

– У меня в коттедже есть лед. Вам полегчает.

Мы медленно побрели по песчаному пляжу, и я честно старался не глядеть на нее.

– Вы не купаться сюда приехали? – спросила она.

– Нет, мне надо кое-кого найти, – ответил я, почему-то смутившись.

– И нашли?

– Нет, пока нет.

Молча дошли мы до коттеджей, прятавшихся среди сосен. Место было изумительное, под стать женщине, шедшей со мной рядом.

– Вот мы и на месте. Проходи. – Она впервые обратилась ко мне на «ты».

Внутри было темновато и пахло свежими цветами. Она зажгла лампу и включила кондиционер. Я с интересом оглядел комнату. В центре на стеклянном столике стояла большая ваза с розами, распространявшими густой аромат. У стены – широкая софа и два уютных кресла, а в глубине комнаты – бар и маленький холодильник.

– Садись, – сказала она и, покопавшись в холодильнике, вынула оттуда кусочки льда и положила их в резиновую грелку.

Бережно приложила грелку к моему ушибленному глазу, а нагнувшись, разлила надо мной благоухание своего тела. Это меня вдруг страшно взволновало, вспыхнувшее желание заглушило боль.

– Скоро тебе будет совсем хорошо. – Ее улыбка была просто обворожительна.

«Спокойно, парень», – сказал я себе, призывая на помощь воспоминания о встречах с сеньорами, которых посещал в ходе своей обменной работы. По опыту я знал, что любая инициатива может потерпеть фиаско, если нет полной уверенности в ответном желании женщины. Чего же хотела от меня эта дама?

«Затащить тебя в постель. Ты ей сразу приглянулся. Это одна из пляжных хищниц, охотница за мужчинами. Сразу видно», – рассуждал Франсис, опустошая пятую кружку пива и начиная обалдевать. Скоро он совсем опьянеет и будет нести всякую чушь. Эта женщина вовсе не казалась такой. Она была изысканна и воспитанна.

Волна светлых волос и зеленые глаза придавали ей вид европейской принцессы. Не оставалось никаких сомнений в том, что это дама высокого полета.

Она снова мне улыбнулась. Я прижимал лед к ушибленному глазу и обозревал окружающее другим. Удивительно, как меняется восприятие мира при одноглазии. Через полуоткрытую дверь виднелась роскошная двуспальная кровать.

Значит, с ней живет муж?

Она закурила сигарету и протянула мне пачку. Пачку «Мальборо».

Эта женщина была не только аристократична. Она была еще и богата. Кто в нашей стране курил «Мальборо»? У кого имелись такие великолепные коттеджи с кондиционером, холодильником, цветами и подобным шикарным ложем?

Я взял сигарету и медленно закурил, оценивая обстановку.

Не говоря ни слова, она вышла из комнаты, закрыв за собою дверь. Через минуту вместе с шумом воды до меня донесся ее голос: «Если хочешь пива, возьми в холодильнике».

Хотя она и дама из общества, но легкомыслия ей, казалось, не занимать. Вот так, запросто, принимать незнакомого мужчину у себя дома!

«Я же тебе говорил, – ворчал Франсис, опорожняя шестую бутылку пива. – Обычная пляжная шлюха, которая закидывает удочки. Теперь она выйдет из душа голой».

Я открыл холодильник. Чего там только не было! Копченый окорок, целый круг сыра, банки пива «Атуэй» и прочие деликатесы. Недолго думая, я схватил по хорошему куску сыра и ветчины и проглотил, даже еще не откупорив бутылку. Пиво, хлынув в желудок, доставило мне высочайшее наслаждение. Хотелось взять еще сыра и ветчины, но я сдержался. Она могла меня застукать за посягательством на то, что мне предложено не было. Отхлебнув еще разок изумительного холодного пива, я уселся в кресло. Все мои проблемы канули в вечность. Вот-вот наступит божественный момент появления этой женщины в костюме Евы, которая пригласит меня разделить с ней ложе и всю ветчину с сыром и пивом впридачу.

Наверное, она супруга какого-нибудь важного чиновника. Мне было на это наплевать. Она вернулась, но не обнаженной, а всего лишь босой, в облегающей блузке и обтягивающих джинсах, что делало ее еще более соблазнительной. Она молча подошла к холодильнику, взяла бутылочку пива и села в кресло напротив.

– Я боялась, что у тебя поврежден глаз. Сейчас ты выглядишь получше, – сказала она и приложилась к бутылке. – Кого же ты ищешь?

– Одну свою приятельницу. Вернее сказать, мать приятельницы. – Волнение мое нарастало.

– А где живет мать твоей приятельницы?

– Не имею понятия. Хочу узнать ее адрес.

Она допила пиво и встала к холодильнику. Со спины и босиком она казалась страшно соблазнительной.

– Еще пива? – Ее голосок походил на нежное мурлыканье кошки.

Возможно, это было сигналом к началу. Иначе какая женщина, если она ничего такого не желает, предложила бы чужому мужчине продолжить с ней застолье со спиртным?

Меня одолело бешеное желание вскочить, схватить ее и укусить в затылок. Я уже было встал, когда она обернулась и протянула мне бутылочку.

– Как тебя зовут? – последовал вопрос.

Хотя я имел на счету не одну дюжину женщин, меня в такой ситуации почему-то всегда охватывала неловкость. Стараясь этого не показывать, я назвал свое имя.

– Красивое, – сказала она и приласкала меня взглядом.

«Сейчас она ко мне прижмется», – подумал я. Нет. Она очень спокойно опустилась на софу. Я сел рядом.

– А тебя как звать? – сказал я.

– Йоланда.

Удивительное совпадение. Так же звали и мать Моники.

– Йоланда… А дальше?

Она произнесла свою фамилию таким тоном, словно речь шла о какой-то знаменитости.

Нет, такого не могло быть. Поразительно! Нечто подобное случается раз в сто лет.

Передо мной сидела наироднейшая мать Моники. Тот день вообще был полон чудес. Сначала сломалось такси прямо перед моим бывшим домом на побережье. А теперь еще и это. Я не знал, радоваться мне или досадовать. Радоваться, ибо наконец я что-то узнаю о Монике. Досадовать, потому что теперь надо отказаться от сладостной любовной интрижки. И тогда, значит, взбудоражился я впустую. Оставалось только сидеть на софе и покусывать губы. Она заметила перемену в моем настроении.

– Что случилось?

– Вы именно та, кого я ищу. – Мне стало неловко обращаться к ней на «ты».

– Я? Как так? – На ее лице изобразилось крайнее удивление.

– Вы – мать моей… моей приятельницы.

– А ты кто? Что с моей дочерью? – Йоланда вскочила на ноги.

– Ничего страшного, – сказал я, решив не выдавать своей тревоги по поводу исчезновения Моники. Это бы не решило проблемы и только взволновало бы ее. Кроме того, возможно, я и сам преувеличивал свои опасения.