Путь к солнцу - Корбан Эддисон

Анита остановилась возле пруда и пригласила Томаса присесть на каменную скамью.

— Ахалья придет, когда закончится ее занятие с репетитором. Свое свободное время она обычно проводит тут.

— Почему?

Анита показала на глиняный горшок, видневшийся под водой.

— Здесь она посадила семена лотоса. Лотос — цветок, который ценится в Индии больше всего. Она хочет подарить его своей сестре.

— Она все еще надеется, что мы найдем Зиту?

— Конечно. А вы нет?

Томас ощутил неловкость.

— Наверное, это прозвучало цинично.

— Цинизм — настоящее проклятие западных людей. Здесь в Индии мы больше верим в хорошее. — Анита обернулась и улыбнулась. — А вот и она.

По дорожке шла Ахалья; в руках она держала целую охапку книг. Она посмотрела на Аниту и перевела взгляд на Томаса. По-прежнему не отрывая от него глаз, она села на скамью. От ее пристального взгляда Томас немного смутился. Он уставился на пруд, надеясь, что Анита что-нибудь скажет.

Ахалья заговорила первой:

— Вы еще не узнали, куда увезли Зиту?

— Пока никаких новостей, — ответила Анита. — Но полиция делает все от них зависящее.

Ахалья опять посмотрела на Томаса, и он заметил, что глаза у нее необычайно грустные.

— Вы ведь участвовали тогда в операции, — тихо сказала она. — Как вас зовут?

— Томас.

— Вы англичанин?

— Американец.

Она секунду подумала.

— А почему вы здесь, в Индии?

— Я адвокат. И моя жена родом из Бомбея.

— Вы занимаетесь здесь адвокатской практикой? — Ахалья немного удивилась.

— В каком-то смысле. Я прохожу стажировку в CASE.

— И ваша жена индианка?

Он кивнул.

— У вас есть дети?

Вопрос застал Томаса врасплох. Он мгновенно испытал целую бурю эмоций.

— Нет, — выговорил он.

— А почему? Вы не любите детей?

К такой прямоте Томас был не готов. Он подумал, как лучше ответить.

— Не совсем, — сказал он наконец. — У нас была девочка, но она умерла.

Ахалья потеребила книги.

— Извините. — Она немного помолчала. — А вы знаете кого-нибудь из американского ФБР? — вдруг спросила она.

Томас улыбнулся.

— Нет. Но у меня есть друг в министерстве юстиции. А что?

— Может быть, ваш друг помог бы найти Зиту.

Томас покачал головой:

— Вряд ли это возможно. Сфера полномочий министерства юстиции не распространяется на Индию.

— Но ведь Америка и Индия друзья, — возразила Ахалья. — Мой отец всегда так говорил.

— Это правда. Но американское правительство не занимается розысками пропавших в Индии девушек. Разве что они оказываются потом в США.

Однако в голову ему тут же пришла свежая мысль. США входили в ряд стран, сотрудничающих с Интерполом. Изучая информацию по торговле людьми, Томас наткнулся на статью, где упоминалась международная база данных по розыску детей, подвергшихся жестокому обращению и насилию. В ней содержались фотографии детей со всего мира, числившихся пропавшими. Если бы у Ахальи оказалось фото ее сестры, то Интерпол мог бы поместить его в базу.

— У тебя есть фотография Зиты? — спросил он.

Лицо Ахальи прояснилось.

— Сейчас, подождите. — Она бросила книжки на землю и побежала по дорожке к зданию реабилитационного центра.

— Полагаю, вы не были готовы к перекрестному допросу, — заметила Анита.

— Нет, но у нее есть полное право интересоваться. В этом месте я выгляжу странно.

Анита не успела ответить. Ахалья уже спешила обратно. В руках у нее была потрепанная по краям фотография размером четыре на шесть дюймов. Она сунула ее Томасу и отступила на шаг, наблюдая за его реакцией. На фотографии — сделанной явно в Рождество — была изображена индийская семья. В девочке, сидящей впереди, без труда угадывалась Ахалья.

— Это твоя сестра? — Он показал на другую девочку, сидящую рядом.

— Да, это Зита.

— Где ты взяла фотографию? — изумленно спросила Анита.

— Дома. Захватила с собой, после цунами.

— И умудрилась сохранить? — спросил Томас. Он был удивлен не меньше.

— Я прятала ее в одежде, — просто сказала Ахалья.

Томас взглянул на снимок еще раз. По лицу отца Ахальи было видно, что он не только умный, но и веселый человек; он выглядел на редкость обаятельно. У матери были огромные глаза и нежная улыбка. В этой семье все любили друг друга — это читалось в их позах, в том, как прильнули друг к другу отец и мать, как они обнимали своих девочек. Сестры держались за руки и над чем-то смеялись.

— Можно я возьму ее? — спросил Томас.

Ахалья кивнула:

— Если обещаете вернуть.

— Конечно.

— Это поможет вам найти Зиту?

Томас неопределенно покрутил головой и тут же рассмеялся.

— Вы уже научились нашим жестам, — улыбнулась Анита.

— Скоро стану совсем индусом. — Томас взглянул на Ахалью: — Я перешлю этот снимок своему другу в Вашингтоне. По электронной почте. Существует международная база данных по поиску пропавших детей. Я попрошу его, чтобы он внес туда фото Зиты и ее имя.

— Вы правда это сделаете? — слегка недоверчиво спросила Ахалья.

— Конечно. Это нетрудно.

Ахалья внимательно посмотрела на него. То, что она сделала потом, оказалось для Томаса полной неожиданностью. На руке у нее был браслет, сплетенный из разноцветных ниток. Ахалья развязала узелок и вдруг опустилась перед ним на колени.

— Зита сделала его для меня, — прошептала она и обернула браслет вокруг запястья Томаса. — Пожалуйста, отдайте его ей, когда найдете ее.

Томас замер. Он хотел покачать головой и отказаться — браслет налагал на него практически неисполнимые обязательства. Девочки, пропадавшие в странах третьего мира, почти никогда не находились. В тех редких случаях, когда это все же происходило, обычно оказывалось, что они уже не в состоянии вернуться к нормальной жизни. Но браслет был уже у него на руке. Томасу ничего не оставалось, кроме как принять его.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказал он. — Но не могу ничего обещать.

— Просто пообещайте, что вы попытаетесь, — попросила Ахалья.

Томас сделал глубокий вдох.

— Я попытаюсь, — твердо сказал он.

В первый раз за весь день на ее губах появилась слабая тень улыбки.