Тайны волков - Дороти Херст

— Возвращайтесь к стае. Мы пошлем за вами, если будет нужно.

Мышееды припали на передние лапы, кланяясь верховным и — к моему великому смущению — мне.

— Мы сдержим обещание, — сказал Праннан. Он кивнул друзьям, и они втроем вошли в реку и поплыли на тот берег. Старый ворон сорвался с места и полетел вслед за Мышеедами. Когда они скрылись в густом лесу, Франдра повернулась к нам.

— Я не приказываю тебе рассказать все, что ты знаешь, Каала… — Она усмехнулась. — Толку не будет. Я знаю, ты поступишь так, как будет лучше для тебя и твоих друзей. Но если мы намерены и дальше рисковать жизнью, ответь: стая Быстрой Реки готова и впредь поддерживать нас? У Рууко и Риссы хватит смелости? Если нет, еще есть время заключить мир с Милсиндрой. Это наш последний шанс остановить страшную войну между верховными волками.

— Они сдержат слово, — заявила я. Торелл ошибался. — Не сомневаюсь, что сдержат.

— Тогда мы сделаем что сможем. А ты до тех пор не ищи неприятностей. Вы двое возвращайтесь к своим людям. Не ссорьтесь с Милсиндрой и Кивдру. Не привлекайте к себе еще больше внимания.

Молодые Мышееды заставили меня позабыть о скорби и гневе. Теперь то и другое вернулось, причем сильнее, чем раньше. Я возмущенно заворчала.

Франдра резко вскинула голову.

— Не делай ничего, что заставило бы других верховных искать тебя. Я знаю, ты зла и хочешь мести. Но ты кое-чем обязана волкам Быстрой Реки, которые ради тебя рискнули многим. И ты кое-чем обязана нам. Предупреди нас, когда люди поймут, что дичь ушла, но не предпринимай никаких шагов, которые повлекут дальнейший разрыв.

Я открыла рот, чтобы возразить.

— Ступай! — приказал Яндру, явно лишившись терпения. Я удивилась, что он вообще выслушал меня до конца.

Верховный волк поставил обе покрытые грязью лапы мне на спину и прижал к земле.

— Оставайся с людьми и не позволяй им лезть в неприятности, пока не получишь приказ.

Он отошел. Оба верховных зашагали вниз по берегу и ступили в воду. Они легко переплыли реку и скрылись в лесу.

Я встала, чувствуя слабость в ногах. Я была измучена, опустошена горем и гневом. Верховных волков не волновало, что Иллин умерла. Они не почесались бы, даже если бы погибла вся моя стая. Я поймала взгляд Аззуена. Он уныло посмотрел на меня.

Тлитоо пробрался по грязи и встал рядом.

— Ну, теперь вы посмотрите, что я хочу вам показать, волчишки? — спросил он. — Это очень важно.

Что он такое нашел? Я устало взглянула на ворона, мечтая лишь о том, чтобы переплыть реку и поспать бок о бок с сородичами.

— Я рассказал твоей стае про смерть молодой волчицы, — сказал Тлитоо. — Они споют по ней смертную песнь, когда смогут. А еще пошлют к тебе быстроногую, когда придет пора собраться вместе. То, что я хотел вам показать, находится возле человеческого стойбища, так что не придется отклоняться с пути. Идешь?

Мы с Аззуеном молча сидели, глядя на него. Тлитоо повернулся, зашагал к реке и принялся плескать воду себе на крылья и на спину. Он наконец перестал лысеть, оброс легким летним оперением и казался гладким и сильным. Ноги у Тлитоо были покрыты ссадинами после стычки с сородичами, но это ему как будто не мешало. Он оторвался от своего занятия — вроде бы равнодушный, но зоркий.

— Кажется, я нашел то, что будет полезно волкам. Может быть, вы отыщете то, что прячут верховные. И поймете, что нужно делать.

— Ну так просто скажи, — попросила я.

— Нет, ты должна сама посмотреть, — ответил Тлитоо, отлетел от воды и приземлился передо мной. Он подался вперед, словно желая коснуться клювом моей груди, но замер и посмотрел на меня, склонив голову набок. — Я не могу тебя заставить. Решай сама.

Он наблюдал за нами, но в то же время как будто разговаривал сам с собой. В глазах ворона зажегся хитрый огонек.

— Если ты предпочитаешь торчать здесь и хандрить, вместо того чтобы действовать и наводить порядок, я полечу один.

Он сорвался с места, пролетел несколько шагов, сел на ветку на самой кромке леса и отвернулся, чтобы сковырнуть струп на ноге.

— Он действует не слишком-то хитро, — насмешливо заметил Аззуен.

— О да.

Иногда Тлитоо вел себя с нами как с маленькими волчатами. Я наблюдала за вороном, который старательно смотрел в сторону. Но, как он ни разыгрывал равнодушие, Тлитоо явно хотелось, чтобы мы пошли с ним. Я не знала, что делать. Мне нужно было собраться с духом, прежде чем вернуться к людям, и уразуметь, кому можно доверять, — или по крайней мере где тут меньшее зло. Последовать за Тлитоо казалось идеей ничуть не хуже любой другой.

Перехватив взгляд Аззуена, я медленно зашагала к ворону. Тлитоо торжествующе каркнул и повел нас в лес.

Я едва чувствовала землю под подушечками лап, когда мы бежали. Все тело онемело, мысли еле ползли, пока мы с Аззуеном пытались не отставать от Тлитоо. Из головы не выходили зрелище тела Иллин и запах ее крови. Мне не удавалось до конца поверить в то, что она действительно умерла. Я видела труп всего несколько мгновений, но Иллин, энергичная и живая, была частью моей жизни с раннего детства. Мир без Иллин казался нелепостью. Подумав об этом, я сразу почувствовала себя такой усталой, что едва могла угнаться за Тлитоо. Ровный бег Аззуена у меня за спиной заставлял двигаться дальше. Я уже собиралась сказать Тлитоо, что хочу отдохнуть, когда он вдруг круто свернул влево.

— Сюда!

Ветер сменился, и я почуяла Тали. Я побежала за вороном и увидела, что девочка спит, свернувшись вместе с Бреланом на мягкой земле между корнями огромного старого дуба. По слабому запаху дыма я поняла, что мы недалеко от человеческого стойбища. Это было последнее, о чем я подумала, прежде чем, шатаясь, подошла к Тали и рухнула наземь рядом с ней. Аззуен полез через нас, скребя по мне когтями, чтобы положить голову на Брелана. Тали забормотала во сне и обвила меня худенькой рукой. «Вот за что я боролась», — подумала я. Хотя бы ненадолго я могла позабыть о верховных, об их борьбе за власть и о том, кто главный в Долине.

Я прижалась к теплому телу Тали и вдохнула смешанный запах трав и дыма, позволяя себе расслабиться. Было так приятно сознавать, что со мной рядом — другое живое существо, что по крайней мере сейчас я не одна. Я лежала, постепенно вспоминая, кто я такая и что ценю превыше всего. А потом, благодарная Тлитоо за то, что он привел нас сюда, втянула ноздрями запах Тали и стала подниматься на ноги, чувствуя в душе готовность иметь дело с другими людьми и с собственной стаей.

— Нет, волчишка, подожди, — сказал Тлитоо, сидя на корне старого дуба. — Скоро мы пойдем к людям. Это важнее.

Он вспрыгнул мне на спину, прошелся по Тали и Брелану и клюнул Аззуена в плечо. Тот взвизгнул.

— Оставайся на месте. Не прикасайся ни ко мне, ни к Лунной Волчице.