Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез - Максим Малявин

Любой, кто решил свести с жизнью счеты, имеет свой резон. Неважно, чем он обусловлен, – он, как правило, есть. Редкие исключения, заслуживающие отдельной главы в архиве премии Дарвина[26], не в счет. Но иногда у жизни на человека имеются совсем иные планы, и тогда она вносит свои поправки. Более или менее корректно, по настроению. Так вот на этого парня она не на шутку разобиделась.

К вопросу суицида парень подошел основательно. С дополнительной, можно сказать, страховкой. В тот день он отправился на мост с увесистым рюкзаком и пистолетом в кармане. В рюкзаке лежала пара аккумуляторов и длинная веревка в палец толщиной. Сделав замер высоты моста, соискатель премии Дарвина принялся за дело.

Идея была такой: с веревкой на шее и аккумуляторами на ногах он прыгает вниз и в полете стреляется. Если произошла осечка, вышел промах или же череп оказался слишком крепким, веревка не подведет и затянется. Но уже под водой, чтобы наверняка. Если спасует и веревка – остаются тяжеленные аккумуляторы, река и сила тяжести. Словом, триста процентов гарантии. Родня рыдает, патологоанатом матерится, черти готовят обзорную экскурсию. Парень вяжет последние узлы, собирается с духом и силами – аккумуляторы на ногах хоть и вызывают отдаленные ассоциации с белыми тапочками, но разница в весе колоссальна! Пистолет в руки, шаг за перила, дуло в висок, палец на спусковой крючок…

… И тут судьба наглядно демонстрирует, что даже на такую хитроорганизованную задницу у нее припасен винтообразный ректороманоскоп! Пуля, в лучших традициях вестерна, перебивает веревку, параболическим графиком нарастает скорость полета, а внизу…

Под мостом проходит баржа. Капитан в предвкушении: помимо законных, но малоприбыльных лично для него тонн угля, баржа везет левак, новенькую иномарку. Откуда, для кого, почем, как грузили – неважно. Важно то, что в тот день парень со своим суицидом попал дважды. Первый раз в веревку, второй раз – ногами точно на крышу автомобиля. Впрочем, нет, трижды: и капитан, и команда увидели процесс приземления и масштаб разрушений. Капитан даже зажмурился и первые тридцать секунд не мог внятно выговорить ни одного матерного слова. В итоге весь нерастраченный командой за время рейса запас тестостерона достался отнюдь не женам и даже не ночным бабочкам.

Процесс консолидации многочисленных переломов проходил долго и довольно болезненно. И вдруг, лежа в отделении травматологии, загипсованный на зависть любому Рамсесу, парень сделал для себя важное открытие: А ЖИТЬ-ТО ХОЧЕТСЯ! Впоследствии метод целебных люлей-антидепрессантов так и не нашел широкого применения в психиатрической практике, но никогда не знаешь, что и где может пригодиться…