Дылда - Леонид Гришин

«Дорогая Вера!

Я знаю, что ты не сможешь меня сейчас понять, но я этого и не прошу. Я хочу, чтобы ты понимала – моё решение, о котором я сейчас тебе напишу, окончательное и бесповоротное. Я понимаю, что это, в некотором роде, несправедливо по отношению к тебе, потому что ты по-прежнему любишь меня, но я не стал бы так поступать, если бы был иной выход…

Дело в том, что мы не можем больше быть вместе. Я встретил другую женщину, без которой я больше не смогу быть счастливым человеком. Мне хочется сказать больше – я не представляю жизни без неё. Её зовут Светлана, и своим светом она указала мне на настоящее, неподдельное счастье. И сейчас, в то время когда я пишу тебе эти строчки, я действительно счастлив. Такого чувства у меня ещё никогда не было.

Я знаком с ней уже почти два года, поэтому моё решение взвешенное и обдуманное.

Вера, не думай, что я отказываюсь от наших детей. Ты будешь получать половину моих доходов. Ты всегда сможешь рассчитывать на меня, если дело касается моих детей, но сейчас я больше не могу быть рядом с ними.

Всего тебе наилучшего, прости меня,

Арсений

P.S. Заявление о разводе, которое я прилагаю, нужно просто подписать. Я сам всё оформлю, не беспокойся.

P.S.S. Береги наших детей. Я считаю, что сейчас им рано знать правду».

Арсений последний раз перечитал письмо и проверил адрес – всё верно. Если почта не подведёт, то это письмо его жена получит через три дня.

– Арсенечка, ты хорошо подумал? Как бы ты потом не пожалел, – с беспокойством сказала Светлана. – Я тебя отговаривать не могу, но ты же…

– Это уже сделано, – перебил её Арсений и поцеловал.

Она лишь тихо вздохнула – не то от поцелуя любимого человека, не то от того поступка, который он собирается совершить.

– Только не забудь: я тебя к этому не принуждала, – тихо добавила она.

Разрушить свою собственную семью… Семью, которая существовала целых пять лет. Пять лет Арсению казалось, что он счастлив. Но теперь-то он понимал, что счастлив он бывал, когда жена уезжала с детьми в деревню, когда ему удавалось сбежать пораньше с работы и провести со Светланой хоть немного времени. Он повстречал её в группе студенток, пришедших на практику, и сразу обратил на неё внимание. Как она красива! Добрые, наивные, голубые глаза… Арсений потонул в них с первого взгляда. Она была натуральной блондинкой с длинными волосами. Арсений не сразу вспомнил, что он женат, что у него есть двое детей. Он осёк себя, но не потому что вспомнил о семье, а потому что поймал себя на том, что слишком пристально и долго смотрит на эту студентку. Он никогда не позволял себе заводить на работе иных отношений, кроме деловых.

Однако он ничего не мог с собой поделать. Он беспрестанно обращал на неё взор, следил за тем, как она морщила лобик, когда думала. Как ему это нравилось! У него будто крылья выросли. Арсений никогда так активно не вёл практику у студентов, как тогда. Он показывал им, как работают станки, и всё у него получалось так естественно и чётко, что он даже и сам удивился. Вспыхнувшее в нём чувство словно окрылило его.

Первый раз он встретился с ней лицом к лицу, когда возвращался с совещания у главного конструктора. Проходя по отделу, он увидел её одну.

– Светлана? Это вы? Что вы здесь делаете так поздно?

Она вздрогнула от неожиданности. Должно быть, она была поглощена работой. Арсений увидел её красивые голубые глаза.

– Арсений Петрович? Я… я хотела работу закончить…

Практика на исходе, а у меня тут кое-что не сходится.

– Не сходится? Позволите посмотреть?

Ему некуда было спешить. Жена и дети уехали в деревню. Они часто и надолго уезжали в деревню к родителям. Здесь приходилось ютиться в общежитии, горячей воды не было, поэтому Вера часто уезжала с детьми к родителям с ранней весны до поздней осени. Часто оставалась на зиму. Там и удобств было больше, да и жить можно было тем, что росло в саду и выращивалось в огороде. А Арсений в это время все силы тратил на работу.