Город за изгородью - Эли Фрей

Я не дожидаюсь ответа и убегаю вперед, слышу, как в спину мне летят оскорбления:

– Ты придурок, Бобров! Как был придурком, так таким и будешь всегда!

Прости, Крис, но так нужно.

В ушах звучит музыка, кроссовки отбивают четкий ритм, ветер обдувает пот с лица. Руки, согнутые в локтях, ходят вперед-назад, дыхание прерывистое и горячее.

Я думаю о том, что раньше всегда был как все, а теперь стал другим. И я бы душу дьяволу продал, лишь бы снова быть нормальным. Быть таким, как все.

Домой я бегу расстроенный. На дороге у дома вижу злополучную «тойоту», и к расстройству прибавляется злость. Я быстро вхожу в подъезд и сильно хлопаю дверью.

На парах Кристи больше не садится ко мне. Наоборот, выбирает самое дальнее от меня место. Я чувствую свою вину, нельзя было отвечать ей так грубо. Но я просто разучился общаться с людьми. С моими друзьями, Игорьком и Ваней, мы виделись с начала учебы только один раз, и мне очень не хватает дружбы и общения с ними. Но именно с ними, а не с кем-то еще. Иногда мы переписываемся с Ханной по электронной почте. Она рассказывает мне об учебе в Берлине и своей новой жизни. Каждое письмо от нее для меня как глоток свежего воздуха, я с нетерпением жду ее новых писем.

Бегу по набережной и в панике осматриваюсь по сторонам. Мне везде мерещатся черные «тойота Камри». Это очень популярная модель, и в поле зрения всегда наберется парочка штук, если куда-то идти и присматриваться к дорогам. Вот и я очумело верчу головой, закармливая свою паранойю. Вот проехала такая же… Это она или похожая? А вон там, у набережной, водитель садится в припаркованную машину такой же модели. Может, это она?

Добежав до моста, я хочу развернуться, и тут одна машина на мосту привлекает мое внимание. Сердце уходит в пятки. Тойота Камри. Это она! Она! Не знаю, как я это понял, но точно уверен, что это – та самая машина. Она медленно едет по мосту.

– Эй! – кричу я и машу руками, бегу ей навстречу. – Стой! А ну стой!

Машина будто не обращает на меня ни какого внимания, также не спеша съезжает с моста и исчезает за поворотом. Я не успею ее поймать.

Оставшуюся дорогу до дома я размышляю над ситуацией. Я все еще сомневаюсь… Может, это все-таки моя паранойя? Может, мне все мерещится, и на самом деле нет никакой «тойоты»?

Дома я включаю компьютер и долго разглядываю новые фотографии, которые прислали мне друзья. Перечитываю их письма снова и снова, хочу прогнать из головы мысли о «тойоте».

На следующий день вечером идет сильный дождь. Но я все равно надеваю спортивный костюм и решительно выхожу из дома. Бегаю под проливным дождем по трассе, пытаясь приманить ту самую машину.

Отбиваю кроссовками мокрый асфальт уже целый час, а машины все нет. Мою одежду можно выжимать, внутри обуви неприятно хлюпает. Сколько мне еще бегать? Может, все зря, она так и не появится?

И тут проезжающая мимо машина резко разворачивается, перекрывает мне путь и останавливается. Смотрю на значок. Это она, моя «тойота».

Я медленно подхожу к водительской двери. Стучу в окно, обращаюсь к водителю, которого не вижу за тонированными стеклами, пытаюсь перекричать дождь:

– Эй! Кто ты такой? Чего тебе нужно от меня? Почему ты преследуешь меня? Оставь меня в покое, слышишь?

Стекло медленно опускается. В окно высовывается рука с зажатой визиткой.

– Что это? – спрашиваю я и беру визитку.

– Билет в твое счастливое будущее, – отвечает мне низкий голос. Я пытаюсь разглядеть в темноте, что написано на визитке. Стекло поднимается, и водитель уезжает, окатив меня водой из луж и оставив множество вопросов.

«Спортивная юношеская школа», – написано на визитке. Указано имя – Коваленко Дмитрий Анатольевич, телефон и адрес.

В субботу я подхожу к новенькому желтому зданию с большими панорамными окнами.

– Где я могу найти Коваленко Дмитрия Анатольевича? – спрашиваю у секретаря.

– Где можно найти тренера? В зале, конечно же, – хмурая секретарша сердито отвечает мне, оторвавшись от чтения журнала, и лениво машет куда-то сторону. Ничего не понимая, я иду туда, куда она показала. Дохожу до конца коридора и открываю тяжелую дверь.

Запах резины, громкий топот, визг кроссовок со всех сторон, два десятка ребят, бегущих по залу, перепрыгивают различные препятствия.

– А, пришел все-таки. – Ко мне подходит тренер, высокий статный мужчина с чуть тронутыми сединой волосами и строгим взглядом. Я узнаю его по голосу, это он – водитель «тойоты». Он смотрит на часы. – Ты опоздал на пятнадцать минут. Тренировка уже началась. Бегом разогреваться!

– Но… – Я пытаюсь сказать, что я не на тренировку и что я вообще пытаюсь разобраться в том, что происходит.

– Все вопросы – после. Бегом! Иначе получишь штрафные десять кругов!

Я бросаю свой рюкзак и присоединяюсь к другим бегунам.

По всему залу расставлены барьеры, бегуны прыгают через них, я следую их примеру.

Вот так начинается новый этап моей жизни. Тренер принял меня в свою команду. Бегать под его предводительством и совершать неспешные прогулки самому, как раньше, – это как небо и земля. После тренировок под строгим контролем тренера я еле приползаю домой, валюсь на кровать в одежде и тут же засыпаю. Никаких снов мне не снится, я проваливаюсь в сплошную черную дыру.

Это была его машина: он заметил меня первый раз на трассе, держался на расстоянии и замерял мою скорость. И очень удивился, взглянув на цифры. После этого он очень захотел заполучить меня в свою команду. У него несколько команд, объединенных по полу и возрасту, в той, где я, принимают мальчишек от пятнадцати до восемнадцати лет, для тех, кто учится в высших учебных заведениях, поднимают верхнюю планку до двадцати одного года.

Натаскав меня, тренер посылает меня на городские соревнования, которые я успешно выигрываю, потом – на областные.

Я не пропускаю ни одного соревнования и ни одного марафона в округе. Через полгода на очередных соревнованиях я успешно сдаю нормативы и получаю второй спортивный разряд. Я приношу победы нашей спортивной школе, поднимаю ее популярность, а значит, приношу ей прибыль. Тренер рад и горд за меня, а также за себя.

Я бегу, потому что надо бежать. Бегу от своего прошлого, от воспоминаний, от мыслей. Воспоминания – это те же камни, которые кидают в спину. Поэтому я не люблю ни о чем вспоминать.

Быть может, именно поэтому бегу так быстро – чтобы успеть увернуться от летящих в спину камней.