Конни и Карла - Дебора Чайл

Практически все в зале поднимают руки.

— Отлично. Значит, вы помните, в чем там было дело. Героиня Барбры Стрейзанд хочет изучать талмуд, так? Но она не может этого делать, потому что она женщина. И вот она переодевается мужчиной, и с этого все начинается. Одно тянет за собой другое, и прежде чем вы понимаете…

С этого момента повествование подхватывает Карла:

— Все вокруг верят в то, что она мужчина, и она уже ничего не может с этим поделать. Ей приходится врать всем — даже тем, кто ей дорог и кому она сама дорога…

Тут Конни решает взять быка за рога!

— Послушайте… э-э… мы — женщины.

По залу прокатывается какой-то гул, но Карла видит, что публика еще не осознала услышанного. На всякий случай Карла решает подтвердить:

— Вы, кажется, не поняли. Мы женщины.

Девушки, не сговариваясь, задирают свои блузки и предоставляют публике неопровержимые доказательства своей принадлежности к женскому полу.

На этот раз по залу прокатывается вздох изумления. Селин Дион давится своим коктейлем «майтай» из рома и ликера, и ей приходится выплюнуть его прямо на пол. Арета Франклин случайно прикусывает себе кончик языка. Роберта, Леа и Брианна пытаются выразить свои чувства хоть в каких-нибудь словах, но у них ничего не получается — они слишком ошарашены услышанным и увиденным.

— Простите нас за то, что мы вам врали, — говорит Конни.

— Но мы были вынуждены это делать, ведь нам грозила смертельная опасность, — продолжает Карла. — А потом все просто вышло из-под контроля.

Зрители снова вскакивают на ноги, но сегодня они вовсе не собираются устраивать овацию.

— Подстава! — визжит какая-то женщина.

— Ну ни хрена себе! — восклицает мужчина.

— Вы всех нас надули! — кричит другой мужчина.

— Да отвяжитесь вы от них! — вмешивается еще кто-то. — В конце концов, какая разница?

— Большая разница! Они нас просто «кинули»! — протестует другая женщина.

— Да, они нас обманули! — кричит третья женщина так громко, что ее голос перекрывает общий шум.

Карла печально качает головой и оборачивается к Конни.

— Ну вот и все. Поехали домой, Конни.

— Домой?

— Ну да, домой, в Чикаго. Наша карьера закончилась. Двустворчатая дверь захлопнулась. — Карла пытается улыбнуться, но дрожащие губы не слушаются ее.

— Нет, — возражает Конни. — Одна створка всегда открыта.

Карла начинает раздражаться. Опять это знакомое чувство.

— Дверь закрыта. Заперта. Да еще и наши волосы там застряли. Разве ты не понимаешь?

Одна из зрительниц пробирается ближе к сцене и отчаянно машет руками, чтобы привлечь внимание девушек.

— Это не вы случайно работали в салоне для желающих похудеть? — спрашивает она.

— Да, было дело, — кивает Конни и вдруг понимает, что перед ними стоит их бывшая клиентка — миссис Морз.

— Знаете, мне наплевать, какого вы пола, — заявляет миссис Морз. — Вы всегда заставляли меня почувствовать себя красивой.

— Но мы же думали, что вы мужчины, — стонет один из трансвеститов. — А вы — не настоящие… не настоящие мужчины.

Дебби Рейнольдс делает шаг вперед.

— Ох, милочка, — сочувственно говорит она, — а где же их взять-то, настоящих?

Входная дверь распахивается, и по направлению к сцене стремительно бежит Джефф.

— Конни! — восклицает он.

— Напряжение нарастает! — с довольным видом объявляет кто-то из трансвеститов.

— Джефф!

Добежав до сцены, Джефф останавливается и, не переводя дух, говорит:

— Конни, я ничего не могу с собой поделать. Мне кажется… я думаю… что я…

Конни улыбается так широко, что у нее возникает чувство, будто ее лицо сейчас треснет поперек.

— Джефф, я женщина, — говорит она.

— Правда? — Он смотрит на нее снизу вверх, словно ожидая от нее доказательства, что это не шутка.

— Да-а-а! — в один голос вопит весь зал.

— Ну… пожалуй, я не прочь в это поверить, — с растерянной улыбкой произносит он.

— Значит, это и есть тот самый парень? Мой младший брат — ее парень! — объясняет Роберта.

— Ну да, — отвечает Конни.

— Ну так поцелуй ее, придурок! — напускается Роберта на Джеффа.

На этот раз Джефф действует решительно. Он запрыгивает на сцену, обнимает и целует Конни в губы.

Карла подходит к Маргарите и заключает ее в объятия.

— Послушай, ты такая умница. И вообще ты отличный человек. Бросай ты эту проституцию.

Маргарита изумленно моргает, вытаращив глаза.

— Вы что, считали меня проституткой? Я же вам говорила, что занимаюсь продажами. Я продаю «гербалайф».

Конни, которая одновременно смеется и плачет от радости, приходит на помощь смущенной донельзя сестре.

— Карла приносит тебе свои глубокие извинения, — говорит она.

— Да ничего страшного, все в порядке, — отвечает Маргарита. — Проституткой я тоже была.

Компания трансвеститов, наконец придя в себя, тоже поднимается на сцену и окружает девушек.

— Нам абсолютно наплевать, какого вы пола, — заявляет Роберта.

— Мы все равно вас любим, — вторит ей Брианна.

— И я люблю тебя, Роберт…а, — Джефф улыбается брату. Совершенно искренне.

Арета и Селин, сидя у стойки бара, с ехидными ухмылками поддразнивают Стэнли:

— А они женщины.

— Перестаньте, — произносит он.

Из-за кулис на сцену выходят Эл и Майки.

— Ты теперь настоящая звезда, — говорит Майки Карле.

Та идет ему навстречу и, обняв, кладет голову ему на плечо — так, как ей всегда нравилось.

— И у этой звезды есть парень. И этот парень — ты, — отвечает она.

Эл смотрит на Конни.

— Спасибо тебе, — говорит она. Они оба прекрасно знают, что между ними все кончено.

— Счастливо, Конни. — Он улыбается и идет к бару заказать себе выпить.

— Всего доброго, Эл, — мягко говорит Конни ему вслед.

Конни и Карла бьют ладонью о ладонь и улыбаются.

— Вот она, наша судьба, — говорит Карла.

— Наконец-то, — подтверждает Конни. Уняв легкую дрожь радостного волнения, они начинают петь.

В этот момент в бар заходят две женщины. Обеим под пятьдесят. Они настороженно, словно чего-то опасаясь, оглядываются по сторонам.