Вершина холма - Ирвин Шоу

Майкл проигнорировал ее замечание:

– Я считал, что вы с Антуаном просто друзья.

– Все так считают. Дальше?

– Антуан несколько минут назад сказал мне, что он без ума от тебя.

– Без ума от меня. Это он осваивает английские идиомы.

– Ничего он не осваивает, – возразил Майкл. – Он послал мне сообщение.

Сьюзен пожала плечами:

– Пусть он запечатает его в бутылку и бросит в море. Антуан мне безразличен.

– Когда я расшифровал сообщение, знаешь, что я прочитал?

– Мне это неинтересно. – Сьюзен зевнула.

– Я прочитал: «Я люблю ее. Пожалуйста, не мешай ей полюбить меня».

– Я тоже получила сообщение. Только что: В этой самой комнате. От хозяйки гостиницы: «Руки прочь от Майкла Сторза. Он занят».

– Ерунда.

– Ни один человек еще не произносил при мне это слово столь неуверенно. Разве ты не замечал, что женщины к тебе так и липнут? Или ты настолько привык к своей красоте и обаянию, что и не замечаешь сетей, в которые тебя ловят?

– Оставим этот разговор. Тебе лучше уйти. Мне надо переодеться к ленчу.

Сьюзен поудобнее устроилась в кресле и зажгла сигарету.

– Не беспокойся. Мне приходилось видеть голых мужчин.

– Не сомневаюсь, но…

В дверь громко постучали.

– Сегодня светская жизнь бьет ключом, верно? – иронически улыбнулась Сьюзен. – Тебе не нужен секретарь?

Запахнув плотнее халат, Майкл направился к двери. За ней стоял Антуан с шампанским и двумя бокалами. Майкл покосился на бутылку. Обещая помочь Антуану продержаться до Нового года, он не думал, что сюда входит и шампанское по утрам.

Антуан с радостной улыбкой вошел в комнату. Увидев Сьюзен, он замер.

– О, – промолвил француз, – ты уже вернулась? Я хотел отпраздновать встречу, Майкл. Вижу, нужен третий бокал. – Он шагнул к двери. – Схожу за, ним…

– Не надо, – остановил его Майкл. – В ванной есть бокал.

Он услышал, как Антуан с упреком сказал Сьюзен:

– Ты же собиралась кататься до темноты. Что ты здесь делаешь?

– А ты как думаешь? – игриво спросила Сьюзен. – Изучаю технику поворотов па параллельных лыжах.

– Понимаю, – удрученно протянул Антуан.

Когда Майкл вышел из ванной с бокалом в руке, Антуан безуспешно пытался открыть бутылку.

– А ну-ка, – сказал Майкл, забирая ее у Антуана, – дай мне.

Он легко снял пробку, шампанское «выстрелило», брызнув пеной.

– У него сила, как у десятерых, – насмешливо произнесла Сьюзен, – а все потому, что помыслы чисты.

Майкл налил вино и поднял свой бокал.

– За отличный снег и солнечные дни. – Он посмотрел Сьюзен в глаза. – И за сообщения.

Сьюзен с притворной скромностью взглянула на Майкла и двумя руками, словно маленькая девочка, пьющая утренний стакан молока, поднесла бокал к губам.

После ленча Майкл свозил Антуана в город за экипировкой, а Сьюзен тем временем вздремнула.

– Ну, – сказал Майкл, увидев с трудом спускающегося по лестнице Антуана – француз был в новом костюме и высоких пластиковых ботинках, – теперь ты хотя бы выглядишь как лыжник.

Он повел Антуана по узенькой тропинке к небольшому холму за отелем. Пологий склон, покрытый толстым слоем снега, не просматривался от гостиницы: он упирался в лес, длина его составляла ярдов восемьдесят. Они надели лыжи, и Майкл сказал:

– Ну, пошел.

Антуан неуверенно тронулся. Майкл увидел, что француз говорил правду – ему уже доводилось кататься. Но не часто. Он держался скованно, словно его только что вынули из морозильной камеры, лыжи разъезжались в стороны, руки были неподвижны, как у статуи. Через десять ярдов он упал. Майкл приблизился к растянувшемуся на снегу Антуану и с жалостью взглянул на него.

– Господь с тобой, старина. Ты что, не можешь сам даже встать?

– Они скользят, – с трогательной беспомощностью в голосе сказал Антуан.

Майкл помог Антуану подняться. Француз уже успел вспотеть.

– Смотри на меня. – Майкл медленно покатился вниз, сделал два поворота и закричал: – Раскованней, раскованней, держи лыжи вместе! О Господи! – добавил он, когда Антуан упал.

– Не забывай, – сказал Антуан, с трудом поднимаясь на ноги, – это мой первый день.

– Когда ты катался в последний раз? – спросил Майкл. – Лет сорок назад?

– Мой сержант в армии и то относился ко мне с большей теплотой, чем ты, – обиженно произнес Антуан.

С лицом, полным решимости, он снова устремился вниз. Он взмахнул руками, теряя равновесие, лыжи перестали его слушаться, разъехались в стороны, и Антуан бухнулся на колени. В это время на горе появился мальчик лет девяти, он посмотрел на Антуана, сидевшего на коленях, словно в церкви. Парнишка растянул рот в улыбке.

– Пошел отсюда! – крикнул ему Майкл.

Мальчик заулыбался пуще прежнего и исчез среди деревьев.

– Ты безнадежен, – сказал Майкл, предоставляя Антуану подниматься самому.

– Будь у меня револьвер, я бы застрелил этого маленького мерзавца.

– Безнадежен, – повторил Майкл.

– У меня есть в запасе две недели, – заметил Антуан.

– Тебя не спасут и два года.

– Ты подрываешь мою веру в себя, – огорченно сказал Антуан.

– Я говорю правду. – Майкл растерянно почесал затылок.

– Слушай, Майкл… – начал Антуан.

– Помолчи, – перебил его Майкл. – Я пытаюсь сообразить, как помочь твоему горю, раз уж ты не хочешь, чтобы я отправил тебя во Францию. Если Калли увидит, как ты катаешься, раньше, чем через две недели, нам придется забыть о твоей идее.

– Не стоит сгущать краски, Майкл.

– Говорят тебе, помолчи, я думаю. – Майкл нарисовал на снегу острием палки круг. – Я никогда в жизни не занимался подобными вещами, Антуан, – сказал он, – но сейчас собираюсь стать вдохновителем и соучастником преступления или, во всяком случае, уголовно наказуемого проступка. Я знаю, как тебе помочь. Слушай меня внимательно. Сегодня вечером мы отправимся в самый популярный бар города, где всегда полно инструкторов и местных горнолыжников. Я представлю тебя как французскую звезду…

– Не надо переигрывать, – смущенно попросил Антуан.

– Заткнись. Бар находится на первом этаже, сбоку имеется лестница, ведущая на верхнюю галерею и к мужскому туалету. По моему сигналу ты по ней поднимешься. Выйдя из туалета, ты начнешь спускаться и оступишься…

– Майкл, умоляю тебя, сдержи полет своей фантазии…