Московские тени - Роман Сенчин

Пока по дороге не попался контейнер или урна, проглядывал журнальчики – вдруг что стоящее. «IKEA», «Горячая пицца на дом и в офис», «Учеба и работа», «Перекресток», «Знакомства»… На обложке «Знакомств» симпатичная девушка в купальнике. Молоденькая, Бритни Спирс напоминает… Внизу страницы надпись красными буквами: «Позвони мне в любое время, и я дам тебе всё. Лика». И номер телефона.

Андрей усмехнулся; в Интернете он не раз натыкался на так называемых индивидуалок – девушек и женщин, которые зазывают к себе домой за определенную плату. Имя, параметры, перечень услуг, расценки за час, за два, за ночь… Он удивлялся, что так, совершенно открыто и подробно, – щелкни мышкой и все увидишь, узнаешь, – рекламируют себя проститутки, а оказывается, и журнал есть.

Полистал. Несколько десятков страниц сплошь состояли из фотографий. Равные прямоугольнички, словно бы в каталоге, фото и та же информация, что и в Интернете… Взгляд задержался на одном лице – такой тип используют в фильмах, рекламных роликах, когда хотят показать славянских красавиц. Прямые светло-русые волосы, в меру округлое лицо, легкая улыбка, слегка смущенная, но и как бы снисходительная. Большие, выразительные глаза. Открытый купальник, чистая, розоватая, будто после бани, кожа; тонкие руки обхватили согнутую в колене ногу… Андрей почувствовал знакомое посасывание внутри – оно всегда появлялось, когда видел ту – ту, как ему казалось, единственную и родную… «От клиентов отбою нет? Или как?» – наверное, чтоб это чувство разбить, развеять, спросил у фотографии. Саркастически, с нарочитой брезгливостью так.

Закрыл журнальчик, огляделся, заметил урну. Сунул пачку в нее. Отвернул рукав пиджака.

– Ч-черт, без семи! – Он не успевал, никаким чудом не успевал на свидание.

На ходу достал мобильный, быстро нашел ее номер, нажал кнопку с зеленой трубкой. Держа телефон у уха, почти бежал к метро.

Несколько раз прожурчали мелодичные переборы – поиск абонента, а затем наконец – длинные гудки. Значит, она в зоне досягаемости, наверно, сидит уже в «Апшу» и ждет… Да-а, хорош кавалер.

– Алё! – ее встревоженный, даже испуганный голос. – Алё, Андрей?!

– Да, да! Привет! – закричал он. – Слушай, я на «Профсоюзной» еще! Прости, только добрался – пробки сплошные… Машину поставил…

Она перебила:

– Да ничего, наоборот… Андрюш, – голос стал виноватым, – понимаешь, у меня бабушка заболела. Вот… Очень просила приехать.

Андрей замедлил шаг, слушал.

– Я к ней сейчас иду. Я… Совсем из головы вылетело предупредить.

Он остановился, смотрел на вход в метро.

– Так мы не увидимся? – спросил.

– Ну, так получилось… Прости, ладно? Она на работу позвонила, плачет, что умирает совсем. «Скорую» вызывала. У нее приступы часто… Ты слышишь? Алё?

– Да. – Он не знал, что сказать. – Понятно.

– К дому вот подхожу. Она в Отрадном живет… даль такая!.. Андрюш, прости, пожалуйста… До завтра, ладно?

– Да… Я тебя очень люблю.

– И я тебя очень-очень! Но видишь как… После работы сразу рванула… До завтра!

– Целую…

И в ответ услышал три быстрых чмока. Потом – тишина. Отключилась.

Постоял посреди тротуара с мобильным в руке. Торопиться теперь было некуда. Узел галстука вдруг стал давить на горло, Андрей ослабил его, а потом вообще распустил. И галстук, аккуратно свернув, и телефон засунул в боковой карман пиджака… Усталость навалилась с небывалой силой – тот запас энергии, что сохранялся для вечера, для свидания с ней, исчез. Испарился.

Он медленно подошел к ларьку, оглядел выставленные в окне бутылки, достал бумажник. Сунул в окошко полтинник:

– Бутылку «Старого мельника».

– Вам открыть? – спросил приятный женский голос.

– Да.

Секунда-другая тишины, и тот же голос, но уже досадливо-раздраженный:

– Рустем, хде открывашка опять?

– Х-хо! Ты меня спрашивашь?

– А кохо?.. А, вот она.

Фыкнуло открываемое пиво, тускло звенькнула упавшая на фанерный прилавочек крышка. Высунулась рука с бутылкой:

– Прошу!

Андрей взял бутылку, сдачу, пошел по улице. После услышанного в ларьке диалога вертелось где-то когда-то встреченное выражение – «межрасовый секс». Жутковатое, но и вдруг ставшее притягательным… Откуда оно?..

– Так, – сказал себе, – куда теперь?

Он уже и забыл, как проводил вечера до знакомства с ней. Чем занимал те часы, разделяющие окончание работы и погружение в сон. Там, в далеком, казалось, прошлом, скучном и пустом, остались приятели, безымянные, мимолетные девушки, телевизор, компьютерные игры… Мелькнула мысль зайти к родителям. Нет, не надо! Сделал несколько больших глотков холодного, сладковатого пива и сел на удачно попавшуюся скамейку.

Мимо шли люди. Много людей. Почти колонны. Одна колонна к метро, другая – от. Глаза цеплялись за фигуры стройных девушек, и каждая усиливала, обостряла тоску. И снова, как и днем в офисе, потянуло вскочить и куда-то бежать… Но тогда-то он знал, куда надо, а сейчас… Да. Целый огромный день жил ради этого, зубы стискивал, уговаривал себя с ума не сходить, перед начальником откровенничал… Ради того, чтобы вечером оказаться одному на скамейке…

Словно прощаясь с летом, многие девушки были в коротких, свободных юбках или легких платьицах, но и те, что не отказались от джинсов, выглядели соблазнительно. Очень.

Его поражало умение девушек выбирать себе джинсы – никаких складок, мешковатости; впечатление, что джинсы они не надевают, а сшивают на себе. Тютелька в тютельку…

Сколько их! В последнее время он и не замечал, не обращал внимания – для него в мире была лишь она. Она одна. Но вот стоило сесть и оглянуться, и он увидел, и отмечал каждую, и каждая была неповторима, каждая особенна… И опустошенность, усталость, придавившие и оглушившие его после известия, что свидание отменяется, проходили, их сменяла тревога, почти страх – как же дожить этот день. И – обида… Какая-то бабушка… Она никогда не упоминала о бабушке, а сейчас вдруг помчалась. Даже не предупредила… И почему они не могут встретиться позже? Через два часа, через три?

– Что-то не то, не то, – сказал он вслух, хотел приложить бутылку к губам и заметил, что рука трясется. Напряг ее, стал пить мелкими, но торопливыми глотками…

Вспомнились ее подруги, хоть и молоденькие, но явно опытные, насмешливые, язвительные. Вряд ли они так запросто ее отпустят, позволят всё свободное время быть с ним. К тому же… Да, наверняка у нее был до него какой-нибудь парень. Естественно. И почему именно сегодня ей не поехать на встречу с ним? По крайней мере, чтобы расстаться нормально. Как говорится, расстаться по-человечески. Точку поставить… Или наоборот.

Он посмотрел на часы и удивился, что всего лишь десять минут девятого. Время стало тянуться. Еще пять часов нужно что-то делать, как-то занять себя, прежде чем лечь и попытаться уснуть.