Моноклон - Владимир Сорокин

Ну, а при чем здесь прощение?

Депутат

Вас никто не прощает.

Силовик

По инструкции вы должны были появиться еще до героизации.

Тарификатор

Я промучился по четырем домам. Я не могу не мучиться!

Депутат (недовольно морщится)

Хватит… нам всем радостно…

(ежится)

Сидящие на тротуаре начинают недовольно мычать.

Омоновец (замахивается прикладом автомата)

Лошадь, нах!

Тарификатор

Так…

(прапорщикам)

Ребят, давайте преодолевать.

Прапорщик (открывает чемодан)

Друзья!

Прапорщики достают из кофров оборудование.

Тарификатор (оглядывается)

А где случайное?

Омоновец

Стоит, ждет не мучений.

Тарификатор

Разрешайте.

Подъезжает большой омоновский спецавтобус для перевозки задержанных. Двери открываются, из него выпрыгивают двое омоновцев, еще двое высовываются из дверей.

Тарификатор (подходит к сидящим, смотрит в папку, сверяет, бормоча, указывает пухлым пальцем на крайнюю, Нату)

Так. Прошлое.

Прапорщики быстро хватают ее, прижимают к тротуару, один из них электроножницами срезает с левого плеча круглый кусок одежды, другой прикладывает к плечу машинку для клеймения.

Тарификатор

Четверочка.

Прапорщик клеймит Нату. Она мычит, плачет и бьется, Михаил кидается к ней, но омоновец «успокаивает» его ударом приклада. У Наты на плече остается клеймо: «РФ-4».

Тарификатор (омоновцам)

Героизм!

Омоновцы подхватывают Нату, заносят в автобус.

Тарификатор (указывает на Анзора)

Пятерочка.

Анзора клеймят клеймом «РФ-5», заносят в автобус.

Тарификатор (указывает на Гелю)

Это у нас…

(прищуривается)

Шестерочка.

Геле ставят клеймо «РФ-6», заносят в автобус.

Тарификатор (указывает на Сергея)

Четверка.

Сергея клеймят: «РФ-4».

Тарификатор (указывает на Михаила)

Троечка.

Бесчувственного Михаила соответственно клеймят, заносят в автобус.

Тарификатор (указывает на Людмилу)

Семерочка.

Обмочившуюся от страха Людмилу клеймят соответственно тарификации, заносят. В это время из дома №1 выходят саперы, выезжает водяная пушка.

Сапер (подходит к полковнику)

Мучения вечны.

Полковник

Благодарю.

(жмет саперу руку)

Саперы уходят. Тут же появляются таджики и трое сантехников с инструментами.

Силовик (с улыбкой)

Я так и думал.

Полковник

Не мучения тоже необходимы.

Депутат

Конечно.

Полковник (таджикам и сантехникам)

Мучения вечны!

Таджики и сантехники бросаются в дом.

Тарификатор

Так, продолжим героизм.

(кивает на Бориса)

Пятерка… нет, пардон, шестерка.

Рычащего и отбивающегося Бориса клеймят, заносят в автобус. На заснеженном тротуаре остается сидеть только Таня. Она сильно дрожит.

Тарификатор

Так. И последняя. Четверка.

Силовик

Вы уверены?

Тарификатор

Нет, конечно.

Депутат

Посмотрите внимательней.

Тарификатор

Я не вижу принципиального, господин депутат. Четверка.

Силовик

Погодите, вы видите, кто это?

Тарификатор

Я все прекрасно не вижу!

Силовик

Она не прошлая. И она не герой.

Тарификатор

Я знаю.

Силовик

Ну, какая же это четверка?! Это минимум десятка.

Тарификатор

Четверка. Стопроцентная.

Депутат

Но это просто восторг!

Тарификатор

Восторга здесь нет. Здесь тихий героизм. Не мешайте мне работать.

(прапорщикам)

Героизируйте!

Яростно отбивающуюся Таню клеймят, заносят. Омоновцы садятся в автобус, автобус уезжает.

Тарификатор (потирая замерзшие руки)

Ну, что, забудемся? Впервые?

Депутат (злобно)

А почему не впервые?

Тарификатор (наигранно добродушно)

Давайте не впервые, я не против.

Полковник

Все, я уехал стареть.

(подходит к своей машине, садится, отъезжает)

Депутат, тарификатор и силовик подходят к припаркованной рядом «Ауди-8» с проблесковым маяком. Из машины сразу выходит водитель, проворно открывает обе задние двери.

Депутат