Моя подруга всегда против - Мил Миллингтон

Держа куртку в вытянутых руках, я с ледяной яростью, какую не подозревал в себе, проклял ее на вечные, самые кошмарные муки, какие только могло породить мое израненное воображение. Вдруг в голове будто щелкнуло – то включились позывные надежды. Кое-как я просунул руку в карман и, ликуя, вытащил мобильный телефон, оставленный Говоруном. Через две секунды номер был найден и я позвонил.

Гудок.

– Ну же, давай…

Еще гудок.

– Ну же…

Третий гудок и следом индифферентный голос:

– Да?

– Привет, это я! Пэл. Приезжайте. Прямо сейчас приезжайте.

Я объяснил, где меня найти (некоторые подробности пришлось повторить дважды и подтвердить, что я не впал в разветвленное помешательство), а потом оставался на связи целую тягучую вечность, пока китайцы не добрались до школы на такси. По телефону я направил их на задворки школы, и, когда они наконец появились, моей радости от встречи с рэкетирами не было предела.

– Слава тебе господи, – пролепетал я, увидев их внизу.

Окно находилось высоко, на полметра выше их макушек. Паря в воздухе и наблюдая крайнее изумление и оторопь на лицах китайцев, я невольно вспомнил картину, изображавшую явление архангела Гавриила пастухам. Мое подсознание никогда не упустит случая надуть мне щеки.

– То, что нам нужно, у вас с собой? – поинтересовался Говорун.

– Да-да, только вытащите меня отсюда.

– Обычно я не склонен к поспешным выводам, мистер Далтон, но ваше поведение… я бы сказал, непредсказуемо. Предпочитаю сначала довести до конца нашу сделку.

– О-о, какого черта…

Мне пришлось замолчать, потому что сзади послышался скрип дверных петель и голос Бернарда: «Пал?.. Пэл?» Бернард потряс дверь кабинки, которую я, к счастью, не забыл запереть, выкрикнул мое имя еще раз, потоптался немного, снова «пэлкнул» и вышел, хлопнув дверью.

– Ладно, ладно, – быстро проговорил я, сунув руку в карман куртки. – Вот, держите. Здесь немного больше, компенсация за проволочки.

Я отдал конверты Говоруну. Он пересчитал их содержимое со скоростью вентилятора, кивнул и передал Молчуну.

– Э-э… а расписку вы не могли бы оставить? – застенчиво спросил я.

– Чего-чего?

– Ну, сумма-то не маленькая.

– Вы что, собираетесь ее с налогов списывать?

– Нет, что вы. Я хотел сказать… Вам, конечно, можно доверять. Разумеется, можно. Но ради пользы дела… э-э… расписка не помешала бы. Кто знает, вдруг сегодня вечером вы попадете в аварию? Я хотя бы смогу доказать мистеру Чангу, что передал деньги.

Говорун долго молча смотрел на меня, потом вынул из кармана авторучку.

– Как вам будет угодно… – Он похлопал себя по карманам. – У меня нет бумаги. А у вас есть?

– Минутку… Кажется, у меня где-то завалялся автобусный билет.

Я некоторое время рылся в карманах куртки, Говорун стоял и нетерпеливо щелкал кнопкой ручки.

– Ага, вот он.

Говорун нацарапал строчку китайских иероглифов. Бог знает, что он там написал, но и на том спасибо, я решил больше не испытывать судьбу.

– Премного благодарен. Да, вот ваш телефон, чуть не забыл. Теперь помогите мне вылезти.

Говорун взял телефон и передал его Молчуну.

– Ну… – начал было он, но, к нашему обоюдному удивлению, его перебил Молчун:

– Вот черт! Он до сих пор включен. Все деньги израсходованы. Я только вчера за него расплатился.

– Прошу прощения, – сказал я.

– О чем вы думали, а? Звонок с мобильника на мобильник в разгар рабочего дня, а? Почему не послали СМСку?

– Я…

– Сам виноват, что переметнулся к другому провайдеру, – бесстрастным голосом заметил Говорун. – Остался бы с моим, получилось бы значительно дешевле.

– У твоего тарифы грабительские.

– Зато несколько звонков можно сделать бесплатно, это компенсирует издержки.

– Это если часто звонить. Мне же телефон требуется только в экстренных случаях.

– Заткнись. Ты всегда так говоришь, а потом начинаешь слать сообщения по всему миру.

– Извините! – перебил я. – Но здесь человек застрял! Вам не кажется, что…

Я осекся, услышав, как опять открылась дверь туалета, в котором по-прежнему находилась моя задняя часть.

– Пэл? – позвал Бернард крайне встревоженным тоном. – Пэл?

– Быстрее, быстрее, – прошипел я, протягивая руки навстречу Говоруну. Но опоздал. Сзади послышалась возня и натужное пыхтение.

– Пэл?! – вскричал Бернард, как мне показалось, у самых моих ягодиц. – Дэвид! Дэвид, похоже, я нашел его.

Китайцы были не глухие и немедленно смотали удочки.

– Вернитесь! – взмолился я, впрочем, без особой надежды.

Голос Бернарда прозвучал совсем близко. Наверное, его обладатель перелез из соседней кабинки через перегородку.

– Пэл, вы застряли?

Меня настолько поразила беспросветная глупость вопроса, что захотелось крикнуть в ответ: «Нет, Бернард, с чего вы взяли?» Однако я мигом смекнул, что в моем положении лучше не становиться в гордую позу. Пожалуй, не существовало позы, в какую можно было бы встать в моем положении.

Сзади послышались другие голоса. Это начали собираться зеваки. Бернард осторожно подергал меня за ноги. Не помогло. Казалось, мне легче было вылезти наружу, чем вернуться назад.

– Ох, не-е-ыт. Он действительно застрял. Вы действительно застряли, Пэл.

– Может, стащить с него брюки? – предложил Дэвид.

Толпа отозвалась одобрительным гулом.

– Нет! – завопил я. – Не троньте брюки!

– Дэвид, сходите за завхозом. У него наверняка есть какие-нибудь специальные инструменты… Пэл, сохраняйте спокойствие. Я сейчас зайду с другой стороны.

Шелест и стрекот, словно в воздух поднялась стая саранчи, сменила мертвая тишина, и я рад бы сказать, что потратил время на молитву Господу, дабы он явил чудо спасения. На самом же деле я просто обмяк, уповая на скорый конец мучений и легкую смерть.

Через минуту или две наиболее быстроногие сотрудники учебного центра вынырнули из-за школьного здания. Вскоре почти все были в сборе, расположившись передо мной галдящим полукругом. Некоторые запыхались, другие оживленно болтали, все до единого сияли улыбками, не в силах скрыть злорадство.

Не было только Дэвида, который, очевидно, отправился искать завхоза. Последним появился Бернард с привычно встревоженной физиономией. Он помрачнел еще сильнее, когда оценил, на какой высоте находится окно. Задрав голову, Бернард уставился в мои ноздри и поинтересовался, как я себя чувствую.