Второй месяц весны – это апрель - Саша Денисова

Девушка обратила взор на фисташково-серый полумесяц, плывущий по звёздному небосводу Кьюбика. Сузив глаза, она приблизила обитаемую поверхность пятнистого спутника там, где виднелись транспортные артерии.

Извилистые дороги образовывали петляющую сеть по всему Лукатеру-1. В основном они пролегали между метеоритными кратерами, накрытыми выпуклой, синевато-прозрачной оболочкой.

Сконцентрировав взгляд на горке по центру крупнейшего кратера, Саша подметила в скалистом дне обширное пятно с мелькающими пикселями – город светящихся высоток. Тот укрупнился в размерах до комплекса отдельных зданий.

Гостья зрительно пробежалась по каменистым тропинкам вдоль жилых построек и остановилась на грушевидном небоскрёбе с кучерявыми растениями на балкончиках.

Когда девушка укрупнила овальное входное отверстие, она увидела чужой столик со встроенной туда сенсорной панелью. На перламутровой выемке в углу стола заряжался чей-то смартком.

Саша вгляделась в круглый матовый камушек и, вскрыв его, увеличила соединительные трубочки, заполненные четвёртым агрегатным состоянием, – плазмой.

Маленько сощурившись, девушка задержалась на электрических разрядах жидкого газа. Она приблизила острый кончик молнии, на котором плавали кольцевые молекулы, похожие на вдавленные бочонки. Между теми растягивались желтоватые жгутики с переливающимися фрактальными узорами, словно это трёхмерные волны.

Сделав максимальный зум, девушка обнаружила лишь атомы. Точно такие же, как дома. Она расширила глаза, и изображение отдалилось, а на уровне пола возникла чёрно-белая точка: ◒

– У вас, оказывается, две Луны?

– Три, – Лœрн подсветил Лукатер-3 в дополненной реальности. – Ещё есть искусственная.

– Ого, зачем вам сток?

– Помогают стабилизировать орбиту.

Саша ничего не ответила. Она заворожённо всматривалась в мириады огоньков от пролетающих людей и мигающих дронов на вечернем небосклоне. Те рекламировали эксклюзивные схемы одежды.

Столь красиво, что гостья подумала о нереальности происходящего. Она сбросила смартком, после чего тот превратился в овальный матовый шарик и укатился к мини-ферме, озаряющей террасу бледным зеленоватым сиянием.

– Забавно, – проговорил фиолетоветянин. – У нас так не делают.

– Как? – спросила гостья, созерцая потемневшее небо.

– Ничем не заниматься и смотреть на сателлиты невооружёнными глазами.

– На Земле тоже нечасто так делают. Хотя-я-я, – девушка прихлебнула фабрикаторного чая, – я мало где была. Но в моём родном городе уж точно. Там, знаешь ли, стараются больше под ноги смотреть, а не в небеса. Кстати, один раз это спасло мне жизнь.

– Кьюбик не моя родная планета. Я с Фангаридона. Там тоже смотрят под ноги. Понимаю, о чём ты, – вполголоса сказал Лœрн и, повертев нетронутый бокал, два раза оттуда глотнул.

– А я вот не совсем. Инопланетяне, блин. Это так непривычно для меня. Стока сегодня увидела разного. Особенно других людей. А вот про тебя ничё не знаю. Ну, например, почему у тя такая кожа?

Девушка провела взором по коротким густо-зелёным волосам Лœрна и указала на дымящийся сосуд в его руке.

– Обычная, – парень смущённо задержал взгляд на своей лиловой ладошке и продолжил: – Вот на вашей планете какой цвет кожи у обитателей?

– Ну-у, разная бывает. Жёлтая, коричневая, белая…

Вспоминая жителей Земли, Саша разглядывала серебристую пыльцу на голове инопланетянина. Из-за переменного мерцания от мини-фермы, причёска превращалась в световое представление: будто сверкающие алмазы смешали с цветным порошком для фестиваля красок и высыпали на стрижку.

– Это всё один цвет. Просто вас освещает жёлтый водородный карлик. Звезда под именем Солнце, – выговорил Лœрн, смотря в смартком. – Белые живут в холодных северных краях, там меньше света. А у тех, кто вырос на экваторе, кожа смуглее, поскольку их сильнее облучает сола… Экх-хем, – парень смочил пересохлое горло. – В общем. В центре моей родной системы находится не жёлтый, а голубой карлик. Из-за этого на экваторе тёмно-фиолетовые живут, на полюсах – светло-сиреневые. Я вот родился посередине.