Молодые, способные - Скарлетт Томас

Энн без труда находит Тию. Та сидит у стены за углом. Здесь не так темно, из окна в коридоре падает свет.

Энн смеется.

– Я в детстве, когда сбегала из дома, – начинает она, садясь рядом с Тией, – ни разу не уходила дальше подъездной дорожки. Садилась где-нибудь, как ты, и ждала, когда меня найдут. Однажды родители сообразили, в чем дело, и не стали искать. Я растерялась: не знала, как еще добиться их внимания. Тогда я впервые задумалась о самоубийстве. Мне лет десять было.

– И ты правда о нем думала? – спрашивает Тия.

– Нет, – отвечает Энн. – Вообще-то нет. Просто наизнанку хотела вывернуться. Я хотела привлечь их внимание, решилась на самый серьезный шаг, а он не подействовал. Вот я и озадачилась.

– Хочешь сказать, я вот этим привлекаю внимание?

– Да, но это не каприз. Внимание тебе необходимо.

– Не сказать, чтобы получилось.

– Не все же боятся пауков. Никто не понимает, каково тебе.

– А ты, видимо, понимаешь"!

– Я до смерти боюсь ос, – говорит Энн. – И веду себя так же.

– Но уж точно не когда в доме труп, – замечает Тия.

– Сложно сказать, – пожимает плечами Энн. – Не знаю, как бы я себя повела, увидев возле трупа осу.

– Ты, кажется, вообще не испугалась, – говорит Тия.

Энн на миг задумывается.

– Не знаю, почему, – признается она. – Может, просто привыкла абстрагироваться. Знакомые говорят, меня ничем не проймешь. Наверное, так и есть.

– Может быть, – Тия подбирает с земли камушек и вертит его в руках. – Энн, почему ты нормально ко мне относишься?

– Что, прости?

– Почему ты ко мне добра? Я ведь срываю на тебе злость с тех пор, как мы здесь очутились.

Энн пожимает плечами:

– Если вдуматься, я сама не понимаю.

– Все равно спасибо, – говорит Тия. – Это приятно.

– Так ты не сбросишься со скалы? – спрашивает Энн.

– Скорее всего, нет, – отвечает Тия. – Но ты можешь вернуться в дом и сказать, что я прыгнула в море.

– Могу, – смеется Энн. – Но они мне поверят. Я убедительно вру.

– Так им и надо, – говорит Тия. – Гребаные мужики.

– Знаешь, можно понять, отчего Полу не хочется убивать паука, – дипломатично замечает Энн.

– Хм... – отзывается Тия. – Пожалуй.

– Вот если бы это была оса... Но животное, которое тебе нравится, невозможно убить, правда?

Тия кивает:

– Правда. А ради другого человека?

– Не знаю, – говорит Энн. – Паук же тебя не тронет. Он в коробке сидит.

– Мне без разницы. – Тия содрогается.

– А тот человек? – напоминает Энн. – Как думаешь, от чего он умер?

– Может, от инфаркта? – предполагает Тия. – Я видела только, как умирают от старости, – добавляет она.

– Он все это время был наверху. Как думаешь, что он задумал?

– Убить нас? Кто знает? Хорошо, что он умер.

– Тебе его не жаль?

– Если он нас похитил – нет. А тебе? Энн пожимает плечами:

– Вообще-то нет, но я думала, я одна такая.

– Ничего странного, – успокаивает Тия. – Мы же не были с ним знакомы.

Энн присаживается рядом.

– Курить будешь? – спрашивает она. – Я прихватила.

– Спасибо, – Тия берет сигарету. – Все-таки хорошо, что ты пришла. Я жалею, что наговорила тебе гадостей.

– Не все ли равно? – возражает Энн. – Мы бы вряд ли подружились, если бы встретились дома. И сюда вдвоем не просились, верно?

– А может, мы бы дома поладили, – размышляет Тия.

– Ты меня невзлюбила с первого взгляда, – смеется Энн. – Какая уж тут дружба!

Тия тоже смеется:

– Разумно.

– Я привыкла, что меня недолюбливают, – говорит Энн. – Подумаешь!

– Напрасно. Ты хорошая.

– Ты же меня ненавидела.

– Да, но это потому, что я тебе завидовала.

Это уже ни в какие ворота. Нашли общий язык благодаря мертвецу и пауку.

– Завидовала? – недоверчиво повторяет Энн. – Да брось!

– Ты всегда ухитряешься быть в центре внимания.

– Я? И это говорит девушка, которая только что во всеуслышание пообещала сброситься со скалы?