Дейзи Фэй и чудеса - Фэнни Флэгг

5 ноября 1956

Вчера вечером нам с Пикл пришлось ехать с футбольного матча в Робертсдейле вместе с Мастардом и Марионом Юджином. Надо поддерживать отношения с выпускниками, чтобы мы могли прийти на выпускной бал. Марион Юджин облил себя одеколоном «Олд спайс» с ног до головы, и все, что он хотел, — это чмок-чмок-чмок. Было бы неплохо, держи он рот закрытым.

Мы выиграли матч. Я обняла Вернона Мусбургера, потому что он не играл и нормально пах. Марион Юджин разозлился. Эми Джо Снайпс вообще в ярости, потому что, когда Натан выполнил тачдаун, она пришла в такой восторг, что стала прыгать, и его золотой мячик, который она носит на цепочке на шее, расколол ей зуб. Ой, да там трещинка-то с волосок, подумаешь. Не то что у меня — кусок отломан. Так что не знаю, чего она так распереживалась.

6 ноября 1956

Сегодня после школы Пэтси Руфь Коггинс, Эми Джо Снайпс, Пикл и я отправились к мадам Рамоне на станцию техобслуживания. Эми Джо Снайпс спрашивала только о Натане. Она хотела знать, правда ли он ее любит. Я же готовилась спросить, стану ли знаменитой и богатой, и сколько времени на это уйдет, и когда мы с Пикл попадем в Нью-Йорк или Голливуд.

Пикл зашла первая и пробыла довольно долго. А когда вышла, вся светилась. Мадам Рамона сказала, что она выиграет приз, и Пикл решила, что ее ждет значок Домохозяек завтрашнего дня имени Бетти Крокер. Я не хотела ее разочаровывать, но хлеб, который она испекла, был хуже всех в классе, мой и то получился лучше. По крайней мере, хоть немного поднялся. Потом пошла Эми Джо Снайпс и вернулась в истерике. Мадам Рамона сказала, что ее сестра, которая состоит в девичьей армии Кертиса Хонивелла, выйдет замуж раньше, чем она. Пэтси Руфь Коггинс под конец струсила и заявила, что «Радужные девушки» не должны верить ни во что, кроме Бога.

Так что пошла я. Мадам Рамона принимала в жилой части здания автозаправки, в темной комнате за занавеской. На полу ползала маленькая девочка, играя бумажными куклами. Мадам Рамона, по ее уверениям, не цыганка и не индианка, но она точно иностранка. Лицо у нее густо раскрашено косметикой, на руках тонны браслетов, в зубах честерфилдина. Она велела мне сесть за старый карточный столик с картинками собак, наклеенными по всей столешнице, и выбрать несколько карт. Я так испугалась, что на какой-то миг забыла свои вопросы. Когда же вспомнила, что хочу узнать, стану ли я известной и богатой, мадам Рамона вдруг перестала крутить в руках засаленные карты и спросила:

— Ты что, недавно получила наследство?

Я ответила, что никакого наследства не получала и у меня нет богатых родственников. Вероятно, она спутала меня с Пэтси Руфь Коггинс, чей папа возглавляет местный филиал компании «Шевроле».

— Ты получила от кого-то наследство, — возразила мадам Рамона.

Я говорю:

— Нет, мэм, не получала.

Она:

— Нет, получила.

Я:

— Нет, вряд ли.

Она сказала:

— Оно блестящее.

Я думала, думала, но ничего не могла придумать. Я сказала, что ничего не получала кроме подушки от Джесси Легура и кольца, принадлежащего моей матери. Она накинулась на меня:

— Ну вот же, вот! Твоя мать просит тебя носить кольцо, чтобы она могла тебе помогать. (У меня остановилось сердце.) Твоя мама хочет, чтобы ты перестала горевать по ней и отпустила ее. Она в порядке и хочет, чтобы ты была счастлива. Она беспокоится, потому что ты не спишь, а спать тебе надо.

Я спросила:

— Правда?

— Да, с тебя пять долларов.

Я дала ей деньги. Я была вся в испарине. Как эта женщина узнала о кольце и о том, что я не сплю? Я же никому не говорила.

Дома я сразу надела мамино кольцо, теперь никогда не сниму. И выкинула остатки виски «Джек Дэниелс».

21 ноября 1956

Вот последние новости. Мастард и Марион Юджин пригласили нас на вечер встречи выпускников. Эми Джо Снайпс собирается заставить Натана жениться на ней в течение рождественских каникул, а мы все должны быть у них на свадьбе. Пикл будет фотографом на ежегодном празднике школы, она и меня записала в штат. Мы все должны сделать научные проекты, чтобы выставить их на окружной ярмарке. У Пикл разбито сердце, потому что Джуди Эшвиндер выиграла значок Домохозяек завтрашнего дня имени Бетти Крокер. Теперь она уверена, что выиграет приз за научный проект.

Пикл считает, что меня не должны видеть с Верноном Мусбургером, потому что он лысый и не выпускник. Проблема Вернона в том, что он очень стеснительный.

Я вырезала из газеты объявление про курс Дейла Карнеги. Там сказано, что Дейл может превратить вас в уверенного и убедительного оратора. Я поговорила с Джимми Сноу, который согласился ссудить Вернону денег на этот курс. Я предложила ему считать это вложением. Вернон станет президентом Соединенных Штатов или кем-нибудь в этом роде. Вернон обещал пойти, если я никому не проболтаюсь.

У меня все еще нелады с алгеброй. Математичка меня ненавидит, потому что однажды я вошла в туалет и увидела, как она моет свои вставные зубы. Папа считает всех, кто силен в математике, нацистами.

Отцу Пикл дали какое-то звание, теперь он большая шишка в Совете белых граждан. Его речь опубликовали в газете. Мистер Уоткинс сказал, что Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения вовсе не враги белым, они просто идиоты. А враги белым людям — демократы и республиканцы. Он сам диксикрат,[77]и у него есть доказательство того, что восемьдесят семь различных организаций Коммунистической партии вместе с неграми из южных штатов разрабатывают план, чтобы захватить Соединенные Штаты и убить всех белых в их постелях. Рок-н-ролл — это плод коммунистического заговора с целью разрушить мораль белых детей, и если это не прекратить, мы все сойдем с ума и станем жертвами гипноза африканских барабанов, в которые бьют во время рок-н-ролла. Придет час — и мы восстанем против родителей и убьем их. У него вроде бы есть доказательства, что Фэтс Домино[78]в сговоре с Россией.

В общем, это Сборище проповедников Господа заявилось в школу и заставило мисс Филпот убрать из программы «Блюберри хилл»,[79]потому что это прокоммунистическая песня. Так что опять пришлось исполнять песенку Стивена Фостера. Фу.

Мы попали в школьную газету. В статье «Говорят тинейджеры» написано:

Что за симпатичную блондиночку-десятиклассницу с голубыми очками под цвет глаз завел себе Марион Юджин, у которого брюки всегда белее снега?

Все знают, что это я. Еще там вот что: