Суть дела - Вячеслав Пьецух

Вероника дотошно высмотрела все мелочи, которые могли бы насторожить, от дверных ручек и потертостей на обоях до цветочных горшков на подоконниках и многочисленных пепельниц, расставленных там и сям. Заглянула она и в крошечную гардеробную, похожую на «каменный мешок»: тут не было видно ни сумок, ни чемоданов, ни одежды, если не считать одного мужского пальто с плисовым воротником; на правой поле зияла едва заметная дырочка, слегка обожженная по краям. Зацепиться было решительно не за что, и все свидетельствовало о том, что Бегемот оставил это помещение навсегда.

Ближе к вечеру Карл с Вероникой встретились в знаменитом кафе «Ла Куполь» на бульваре Монпарнас, заказали по бокалу бургундского вина (3€, 20с) и стали обсуждать результаты дня.

– Значит, так, – сказал Карл, – никто ничего не знает, все твердят в один голос, дескать, пропал человек, и все. Обращают на себя внимание такие интересные факты: кто-то звонил посольскому дворнику из квартиры на бульваре Курсель, когда Бегемота и след простыл; исчез он среди недели, хотя по будням никогда из Парижа не выезжал.

– Кто бы мог звонить из его квартиры?.. – сказала Вероника, как вслух подумала, и пригубила свой бокал.

– А куда он мог сорваться среди недели?

– Ну, сорваться-то он мог опять же в Сингапур, больше вроде бы некуда, вот только вопрос – зачем?

– Не исключено, что его срочно вызвал на связь Почтальон, который летает с остановкой в Сингапуре между Австралией и Москвой.

– Но тогда зачем нужно было квартиру бросать, даже ничего не сказав консьержке, забирать с собой всю одежду, включая женину, наконец, почему Бегемота больше месяца нет как нет?! И вот еще что: не нравится мне одна дырочка на пальто. Похоже, что она пулевого происхождения, а кто стрелял? при каких обстоятельствах? и зачем? В квартире шаром покати, ни окурка, ни зубной щетки, а в гардеробной, как нарочно, висит это самое простреленное пальто…

– Может быть, он сигаретой его прожег?

– А может быть, это след от выстрела, сделанного с близкого расстояния, предположительно из «вальтера ПП» девятого калибра, потому что дырочка диаметром в 0,9 мм приходится в самый раз.

– Положим, контрразведка стрелять не станет, не те повадки, а вот ребята из Сен-Жерменского предместья – эти прикончат за пятачок. Нож под четвертое ребро, труп в Сену, и все дела!

– В газетах на эту тему ничего интересного не было?

Карл допил свое бургундское и сказал:

– Резидентура сообщает: за последние полтора месяца в Париже и в пригородах было совершено семь убийств, но среди жертв только трое мужчин и нет ни одного, хоть отдаленно похожего на нашего Середу. Раненых за отчетный период двое: женщина с огнестрельным ранением предплечья и какой-то мальчишка-мотоциклист.

Карл сделал паузу и добавил:

– Еще один интересный факт: посольский дворник не исключает, что у Бегемота в Париже какая-то пассия завелась.

– Это бывает, – сказала Вероника.

– И я того же мнения, – сказал Карл.

С этими словами он вдруг как-то по-новому посмотрел на Веронику, заинтересованно, по-мужски. Та, в свою очередь, немного смутилась и стала изучать чек, который оставил официант.

– Как вам это нравится! – сказала она, – С нас за два ballons du rouge приходится 6€, 40с, а этот профессор нам насчитал еще за два кофе и круассан! Он, поди, думает, что если мы иностранцы, то нас можно безнаказанно обдурить!

– Ну жулье! – возмутился Карл. – Прямо как в Егорьевске, все время надо ухо держать востро!

Они поднялись из-за столика и с невозмутимым видом двинулись в северо-западном направлении, так как затевать скандал было им не с руки.

7

В тот день, когда Карл с Вероникой, серьезно обеспокоенные отсутствием какой бы то ни было возможности обследовать дно Сены от Бийи до Онфлера, уже собрались лететь с инспекцией в Сингапур, агент Бегемот безмятежно посиживал в плетеном кресле у себя на East Coast,[13]по-хозяйски оглядывал просторы Южно-Китайского моря и потягивал светлое бельгийское пиво, что у нас называется, – из горлá. Он ни о чем не думал, что, в общем, нехарактерно для русского человека, который вечно о чем-нибудь да размышляет, сиди он хоть в Максатихе Тверской области, хоть на Соломоновых островах. Ему было просто хорошо, томно, да еще со стороны пролива Каримата против правил тянуло свежестью, и, как следствие, весь-то он был в тот час умиротворение и покой.

Единственно, на него время от времени набегали воспоминания, и тягостные вроде бы, и вроде бы приятные, – не поймешь; то он словно наяву видел закуток лубянского подвала, обшитый толстенными сосновыми досками, где расстреливали Деканозова; то ему вдруг припомнится рыбалка на реке Уче в подмосковной Мамонтовке; то придет на память, как он с бабушкой стоит в бесконечной очереди за мукой. А то перед внутренним взором возникнет его Вешалка (так он называл свою супругу Наталью Георгиевну за то, что она когда-то работала манекенщицей в Доме моделей на Кузнецком Мосту), и как будто тучка пробежит по его лицу.

Кто-то постучал в стеклянную дверь за спиной, Иван Ефимович обернулся и увидел соседа Васю, тоже русского, из Перми, который осел на East coast с полгода тому назад. О причинах перемещения с нашего севера на монголоидный юг сосед широко не распространялся, но по разным приметам, как то особенностям речи, золотому перстню с индийским изумрудом и татуировке на правом запястье, изображавшей восходящее солнце, можно было догадаться, что Вася от души изворовался в России и, чтобы не дразнить гусей, эмигрировал в Сингапур. Любимая его присказка была: «Побереглась корова, и век была здорова».

Даром что они с Васей соседствовали через два забора и русских, кроме них, тут не было никого, Иван Ефимович сторонился пермяка, причем по-житейски, а не из конспиративных соображений, поскольку для контрразведчика тот был слишком уж хамоват.

Бегемот сделал безразличную мину, указал Васе на соседнее кресло с вычурной спинкой и протянул ему бутылку пива, которую пермяк откупорил зубами, но, правда, сплюнул крышку себе в ладонь. Он в один прием опустошил бутылку и справился:

– Чего звал?

– Вот чего, – сказал Иван Ефимович: – не купишь ли ты, Василий, мой бизнес, со всем, что ему так или иначе принадлежит? Имеется в виду автотранспорт, джутовая плантация на Семакау, склад сырья, склад готовой продукции, офис на Араб-стрит. Давай решайся, я тебе как русский русскому хорошую скидку сделаю, по крайней мере, лишнего не возьму.

– Почему не купить?.. – подумавши, сказал Вася. – Если задешево, я готов.

Сосед закурил здоровенную ямайскую сигару ($ 120 SGD сотня) и внимательно посмотрел Середе в глаза.

– Я вот только не догоняю, – сказал он, постепенно окутываясь клубами табачного дыма, – зачем тебе, Ефимыч, понадобилось продавать бизнес, который и тебя мало-мальски кормит, и детей твоих будет сто лет кормить?