Грязные танцы - Роберт Крейг

– Не слушай ты ее, Наташа! – заявила мать, придвигаясь ближе к старшей дочери и приобняв ее за плечи, несмотря на то что Наташа не выказывала душевного страдания.

Она указала сквозь кухонную дверь на своего мужа.

– Вот куда приводит тебя брак по любви – в конце концов, ты оказываешься привязана к придурку вроде нашего папочки. На всю оставшуюся чертову жизнь. Любовь уходит и приходит, а кушать хочется всегда.

Бренда присела с другой стороны от Наташи.

– Выходи замуж по любви, только сперва удостоверься, что это любовь.

Наташа наклонилась вперед, чтобы прервать контакт с обеими – с сестрой и матерью – и задала Бренде вопрос, который вертелся у всех на языке целый день, но до сих пор никто не решился его задать:

– Как так получилось, что ты без Кита? У вас опять проблемы?

Мать передвинулась от Наташи, чтобы оказаться рядом с Брендой.

– Он меня раздражает. Постоянно. Даже когда я одна в доме, он все равно бесит меня до смерти. Наверное, я не должна выходить за него замуж, если я его не люблю?

Мать опередила Наташу и ответила первой:

– Есть такое название для женщин, которые ждут, что к ним придет любовь, прежде чем они выйдут замуж. Старые девы.

Заставка сериала предупредила последующие споры. Через некоторое время Бренда извинилась, сославшись на легкую головную боль, и сказала, что хочет погулять в саду, чтобы подышать свежим воздухом.

– Не думаю, что у нее болит голова, просто Бренда расстроена. – Наташа встала, радуясь возможности сбежать из гостиной. – Я посмотрю, в порядке ли она.

– Я пойду с тобой.

– Не надо, мама. Она подумает, что мы объединились против нее.

В саду Бренда стояла рядом с отцом. Тот прореживал траву граблями, хватаясь за любую возможность, чтобы побыть вне дома. Все молчали.

Садик был огорожен невысокой изгородью. Цветов в нем не было. Мощеная дорожка разделяла ухоженную лужайку. На краю лужайки остались две реликвии с тех времен, когда девушки были детьми: железные качели, недавно покрашенные, чтобы уберечь их от ржавчины, и игрушечный деревянный домик с верандой и окошками. Когда отец только построил этот домик, девочки проводили там все свое время. Но они повзрослели, и домик стал ненужным. Наташа предполагала, что качели и домик ждут будущих внуков или напоминают родителям о тех временах, когда этот дом был более счастливым.

– Вас мать выгнала? – спросил Наташин отец.

– Нет.

– Она что, смотрит сериал одна?

– Да.

– Ей это не понравится, – бросил отец, ухмыляясь.

Наташа взглянула на окошко кухни. Мать стояла там, но попыталась спрятаться.

– Я помню, как все время хотела там поиграть, – сказала Бренда, указывая на домик. – Но, когда здесь была Анна, ты меня не пускала туда.

– Разве? – спросила Наташа, хотя помнила все отчетливо.

Бренда оглянулась на дом, словно решая, не вернуться ли ей туда. К матери. Она осталась.

– Лучше уж жить так, как ты, – сказала Бренда сестре. – Совсем без мужчины.

– Ты правда так думаешь? – удивилась Наташа.

– Я чувствую, что растратила впустую большую часть своей жизни, охотясь за вещами, не спросив себя даже, стоят ли они того. Я с Китом, но я не знаю, хочу ли я быть с ним.

– Я считаю, что если ты с ним несчастлива, то не стоит выходить за него. Не слушай маму.

– Все не так просто.

– Нет, все именно просто, разве нет? Ты работаешь, так что материально от него не зависишь. И у вас нет детей.

Бренда стояла на веранде детского домика.

– Ты имеешь в виду – уйти и все бросить?

– Да, чтобы начать все заново. Ты же еще достаточно молода, чтобы начать жизнь заново. Господи, да ты моложе меня, Бренда. Тебе не потребуется много времени, чтобы достичь всего того, что есть у меня. Неделя, максимум.

Некоторое время Бренда молчала.

– А что надо начать заново? И если я не выйду замуж за Кита – что тогда? Я помню, что из себя представляет «Аполлон». И я не хочу возвращаться к этой жизни… быть постоянно в поиске. Это здорово, когда ты молод, но когда ты становишься старше, это превращается в… я не знаю… Недостойно это как-то. Прости, Нат, но ты понимаешь, о чем я. Чем старше люди становятся, тем беспросветнее все. В определенном возрасте каждый уже имеет за плечами свою историю, и я не могу представить, что меня она заинтересует.

– Ну, тогда оставайся одна. Лучше быть самой по себе, чем жить с кем-то и быть несчастной. Это прописная истина.

– Вовсе нет. – Бренда повернулась и взглянула прямо – впервые за все это время – на сестру. – Но с сегодняшнего дня все изменится. Меня достали его мелочность и угрюмость. С сегодняшнего дня я буду защищать свои права.

Чувство облегчения внезапно наполнило Наташу, и оно оказалось столь всепоглощающим, что улыбка заиграла на ее лице, до того, как она сумела ее спрятать. Но Бренда не увидела улыбки. Наташа представила, как ее сестра уходит от Кита, и поняла, что обрадовало ее вовсе не это.

Сестры оставили домик и медленно побрели по тропинке.

Наташе открылась новая истина. Она всегда знала, что большинство отношений изобилуют недостатками. Редкие люди действительно счастливы. Не бывает всепоглощающей любви. И она не позволит первому неудачному опыту по поиску богатого мужчины отпугнуть ее.

Но у нее теперь не было Анны, с которой можно выходить в свет.

– Как ты смотришь на то, чтобы в следующие выходные нам с тобой вместе куда-нибудь пойти? – спросила она у сестры.

Они нигде не были вместе со времен девичника Коринны Слейтер. И Бренда всегда настаивала на том, что им следует делать это чаще.

– Я не смогу. Киту это не понравится.

Этим вечером Наташа вернулась в пустую квартиру. Она смотрела телевизор до тех пор, пока не начала клевать носом, и тогда отправилась в постель.

Поутру девушка предположила, что Анна все еще с Ричардом. Это ее разозлило – подруга даже не побеспокоилась предупредить Наташу, чтобы она не волновалась.

Наташа приехала на работу, и Джерард, их управляющий, поинтересовался, где Анна. Наташа не смогла объяснить ее отсутствие вразумительно.

– Ты хочешь сказать, что не имеешь понятия, где твоя подруга и придет ли она на работу вообще?!

И как только он это произнес, вошла Анна в рабочей форме. В магазине уже были посетители, некоторые ждали, чтобы их обслужили, так что взбучка была короткой и сдержанной:

– Ты что это себе позволяешь?

– Ричард сегодня утром – это надо было видеть! – хохотнула Анна, когда проходила мимо Наташи. – Я ему сказала, что мы опоздаем на работу, но мужику приспичило, да и я тоже была не прочь… Так что… но какая запара!