За стеклом - Мэтт Уаймен

— Мне отчего-то кажется, что эту причину не назовет никто, кроме тебя.

— В смысле питательных веществ это не так уж и плохо.

— Как чересчур многие мужчины пытались меня убедить, — не сдавалась я.

— Там много протеина, — перечислял Павлов, — энзимы, цинк и витамин «С». Кроме того, в порции содержится всего лишь пять калорий.

Я дала Павлову немного времени, чтобы он взял свои слова обратно — ну хотя бы слово «порцию». Но брат смотрел на меня так, будто, возложив руку на Библию, только что втюхал кому-то чудодейственное средство для похудания.

— Только не говори, что из этого получается отличная маска для кожи лица.

— Ты права. — Казалось, его чуть ли не возмутил мой цинизм. — Многие парни клянутся, что это превосходно заменяет им лосьон после бритья. По капельке за каждое ухо, и…

— Хватит! — Я выставила вперед ладонь. — Никогда больше не пойду на свидание.

— Вовсе не значит, что все пользуются таким лосьоном, — пошел на попятную Павлов. — В любом случае, эти сведения не подходят для моей колонки. Я «любовный хирург» подростков, а не сексолог для взрослых.

— Но мы просмотрели уже целую кучу вопросов. И независимо от того, кто их сочинял, почти все они посвящены сексу.

— Рекламодатели тоже из-за этого нервничают, — подтвердил брат. — Вот почему подобные вопросы вне моей компетенции. Приходится размазывать сопли, отвечая на всякую ерунду.

— А что, разве девочки не пишут про влюбленность?

— Пишут, конечно, — вздохнул Павлов, — но вопросы всегда одни и те же: «Как мне вытащить его погулять?», «Почему он такой непостоянный?», «Как заставить его любить только меня одну?» Попробуй-ка ответить на это, не упоминая про секс.

— И как же ты вносишь разнообразие? — поинтересовалась я. — Сам сочиняешь вопросы, что ли?

Когда Павлов погрузился в молчание, я рискнула спросить напрямик:

— Тот вопрос — про двухцветные волосы, которые заводят мужчин, — исходил от тебя?

— Я тут ни при чем, — отмазался Павлов, но вовремя прикусил язык, не успев признать, что загадка привлекательности темных корней мучила Слима.

Я кивнула на длинную череду писем на мониторе.

— Эти девчонки просто рыдают, умоляя дать такой важный для них совет о сексе, а ты игнорируешь их? Бог в помощь пацанам, но зачем же давать от ворот поворот всем без разбора?

— А что остается? На мне лежит обязательство ежемесячно выдавать свеженькие проблемы, которые не покоробят тех, кто оплачивает счета.

— У тебя есть обязательства перед твоими читательницами, — сказала я, остановив выбор на вопросе про оральный секс. — Так или иначе, ты им здорово поможешь, затронув эту тему. Когда какая-нибудь твоя читательница, прижавшись в следующий раз к своему бойфренду, почувствует вдруг на своем затылке ладони, она будет увереннее противиться давлению.

— Циско, если я отправлю в редакцию такой непристойный материал, редактор уволит меня и глазом не моргнув.

— Может, и так, — согласилась я, — но он сделает это в любом случае, как только он узнает, что за твоими советами стою я.

— Нельзя же давать в печать колонку советов, где все вопросы действительно присланы читателями, — возмутился Павлов. — Это как-то… типа… непрофессионально.

— Ладненько, — сказала я. — Так и быть, предлагаю компромисс. Оральный секс остается, и я еще выдумаю для тебя парочку вопросов о перипетиях любовных отношений.

— Например?

— «Подозреваю, что мой парень встречается еще с кем-то. Что делать?»

— Ага, вот отличный вопрос, — улыбнулся брат. — Сдается мне, ты сумеешь дать хороший совет. А второй?

Потянувшись через весь стол к аквариуму, я приподняла платок, которым тот был накрыт:

— «Ему не по сердцу мой подарок».

Я поднесла сферу к экрану монитора. На свет помутневшая, заросшая водорослями вода напоминала уксусный маринад.

— Выглядит не ахти, прямо скажем.

Щека к щеке с братом, я вспомнила вдруг, как мы, еще детьми, сидели вот так же перед банками из-под варенья, кишащими живностью из пруда. Разница состояла в том, что теперь мы смотрели не на обитателей лужи. Перед нами был первобытный бульон из самого начала времен. Суп настолько прокисший, что я едва видела свет по ту сторону. И все же, вопреки безжизненному состоянию воды, во мне шевельнулось страшное подозрение: кто-то прячется там, внутри, наблюдая за нами.

— Быть может, пора чистить воду? — вслух задумалась я. — Бедненькие.

Из глубин показались пузыри, всколыхнувшие поверхность.

— Порошок роста пошел им на пользу, — оптимистично высказался Павлов.

— Еще бы! Сколько ты сыпал? По щепотке ежедневно?

— Только вначале, — признался он. — Потом я испугался и засыпал все сразу, чтоб они не проголодались, если я оставлю их на время в одиночестве.

— Испугался? Чего это, интересно?

— Побоялся заразиться.

Все мое сочувствие к брату разом испарилось.

— В этой стекляшке — не проба жидкости из реки Эбола[14]. На упаковке сказано: «Для детей с шести лет». Чего же ты испугался?

— Посмотрим, как ты снимешь эту крышку.

Я немного качнула аквариум, вода в нем хлюпнула и заволновалась, и мы оба отпрянули, когда два существа, похожих на лохнесское чудище, выглянули на миг, чтобы снова скрыться из виду. Подрастая, прежние рыбьи какашки обзавелись огромными глазищами и лицами призраков.

— Совсем не похоже на картинку с упаковки, — заметила я, обретя дар речи.

— Циско, они не похожи ни на одну из тварей этого мира.

Достаточно мимолетного взгляда, и вот я уже трепещу при мысли, что за этим стеклом кроется нечто. Причем в эту самую минуту это «нечто», скорее всего, холодно и пристально изучает нас.

— А не обратиться ли к Кензо? — спросила я. — Он ведь владелец веб-аквариума. Может, отнести их ему и спросить совета?

— Ты была там хоть раз? — Судя по тону, каким Павлов это произнес, я вряд ли могла бы легко забыть увиденное. Щелкнув мышью, он открыл браузер и набрал нужный веб-адрес. — Ближе веб-сайта я туда не подойду.

И я уже видела почему. Черный фон не сулил ничего хорошего. Название «Рыбий глаз» на медной доске вверху страницы напоминало те старые лавчонки редкостей и курьезов, куда мало кто решается войти. Загрузилась какая-то таблица. Галерея веб-камер, поняла я, когда ячейки стали заполняться.

— Трансляция из «аквариумов», — пояснил Павлов. — В основном затем, чтобы Кензо мог приглядывать за питомцами, пока пытает жильцов Картье рыболовными крючками и баграми.