Кот - Сергей Буртяк

С Бородой и его пацанами приехал Кот. Вел себя нагло, но говорил дело. Оказалось, для Мельникова не составляет труда взломать любую компьютерную систему защиты. Доказательства — фотоархив борделя и некая распечатка интерполовских файлов. В хакерстве Соловей понимал.

Кот выступил с предложением. Он дал гарантию, что Карабан добровольно уйдет в отставку, а Егор на его месте принесет Соловью значительно больше пользы. Соловей взвесил и согласился — ему было выгодно убрать грязноватого Карабана без крови и чужими руками. Так все и закрутилось.

Кот выполнил обещание, Соловей — тоже, и Егор стал генеральным «МарКома».

А потом началась лажа. Нет, конечно, Егор Соловью нравился (как художник художнику), раздражал только этот клоун, братец-близнец, Соловей ему не доверял, но симпатии и антипатии — одно, а бизнес — другое. Тем более если нужно кормить такую отару людей. Поэтому когда резко возросшие прибыли вдруг вышли на плато, Соловей этого недопонял и стал наблюдать.

Оказалось, Егор много времени посвящает делам с Королевым, а Соловей почему-то не в доле. Официально этих «делов» у Мельника-младшего не было, «МарКом» тут был ни при чем, компания получала только копейки за «информационно-статистические» услуги.

Соловей убежденно считал Егора своим человеком и взревновал: как это мой делает красивые деньги кому-то, но не делает мне? Соловей занервничал и пожелал разобраться. Как человек бывалый, Соловей понимал, что к Королеву просто так не подъедешь, нужен особый подход — слишком уж высоко забрался этот геолог-разведчик. А предъявлять претензии Егору — значило вскоре разбираться с самим Королевым. Ситуация была щекотливая.

Думал Соловей, думал и наконец-то надумал. Идея казалась ему блестящей. Тем более что позволяла одновременно убить и другого, самого жирного зайца для Соловья, возможно, теперь уже более важного, чем даже деньги.

Но об этом, о мужском и детском одновременно, Соловей старался не думать, не отдавая себе отчета в главном: вся эта возня с деньгами, Королевым и Мельниковым действительно только повод для того, чтобы добиться другого.

— Зачем тебе коммуникатор, если ты его не включаешь, урод?! — Королев ворвался в ванную и брезгливо выволок Егора из душа. Оставляя пятна мокрой воды на мягком полу и пытаясь прикрыться тонкой рубашкой Принцессы, Мельников растерянно озирался и старался не смотреть на измятую постель.

— Ее здесь нет, можешь не искать!

— А где она? Что случилось? — Егор начал приходить в себя.

— Сперва я тебя хотел об этом спросить, но теперь понимаю, что ты пешка… Тебя наверняка не предупредили… «Где она…» Боже мой! И я думал, что это ничтожество… Сопляк… Ее похитили, пока ты мыл свои похотливые яйца! Ты сосунок! Пойми это! Со-су-нок! Зачем ты уволок ее от телохранителя?! Разве ты знаешь, как я прятал ее в деревне, когда меня собирались грохнуть и все у меня отобрать? Разве ты сидел у ее постели, когда я думал, что похороню свою дочь? Кто ты такой, чтобы принимать решение в отношении этого человека? Она моя дочь! Что я сказал тебе делать? Гулять! Не трахать мою девочку, а потом полчаса мыться под душем одному, а гулять!! Понимаешь?! Гу-лять, общаться! Ты чувствуешь разницу?! Или не чувствуешь?! Теперь неизвестно, что они с ней сделают. И за это ответишь именно ты. Именно ты.

— Да что случилось? Трудно сказать? Вместо того чтобы нести весь этот пафосный бред сумасшедшего…

— Что?! Что ты сказал?! Да я тебя!..

Королев бросился на Егора, но тот увернулся, и магнат со всей дури влетел в телевизор, уронил его на пол, сам перевалился через плоский ящик и так и остался лежать — голова внизу, упершаяся в угол комнаты, а ноги на перевернутом аппарате.

В этот момент дверь распахнулась без стука, в номер ввалились оба Твидла с одинаковыми синяками под одинаковыми глазами и принялись наперебой причитать. Егор уловил что-то про Феликса, а трогательные суетливые братья уже грохотали каблучками, сбегая по лестнице. Мельников, продолжая на ходу одеваться, бросился следом. Королев, смущенно и опасливо озираясь, поднялся и, поправив пиджак, тоже вышел из номера.

Феликс лежал на мягком полу в небольшом холле между рестораном и баром, в устье коридора, ведущего к черному ходу, и зажимал правой рукой кровавую рану в боку. В левой он держал раритетную шпагу с широким клинком. Феликс был бледен.

Пока ждали «скорую», он рассказал, что минут десять назад двое мужчин вынесли из номера полуодетую Сашу, завернутую в гостиничное покрывало. Судя по запаху, ее усыпили эфиром. Когда Россель попытался защитить девочку, появился третий, главный. И уж этого Феликс никак не ожидал. Мельников и Королев мало что понимали.

— Вот видишь, — через силу улыбнулся Россель Егору, — я учу наносить удары, не получая ударов в ответ, а в жизни только и делаю, что их пропускаю. Кто бы подумал, что он теперь… Не удивляйся. Это его естественная судьба. Возьми шпагу, она мне теперь ни к чему, я не смог бы, даже если бы… Видишь, купил для себя, для коллекции, теперь дарю тебе. Семнадцатый век. Используй по назначению. Она тяжеловата, и лезвие широкое… почти сабля… но думаю, ты справишься… Однажды я уже хотел его убить. Но не убил. А лишил глаза, как выяснилось… как и он меня потом. Из мести. Он сам мне сказал… Перед тем как… Так что я теперь не смогу, мне он не по зубам оказался. А у тебя выйдет, ты это сделаешь. Он твою невесту украл… Он Дракон, а по сути — грязный пасюк. И не верь ему, дело не в деньгах. Он всегда всем завидовал и хотел только то, что принадлежало другим. К тому же она очень похожа на Машу, на одну… с нотной папкой… девочку… в детстве… Убей его, Егор. Избавь мир от этой паскуды. Не будь щепетилен и ничего не бойся. Не смотри на авторитет. На самом деле нет никакого авторитета. Он — крыса над крысами. Крысиный король… Вернее, гадина… И, кстати, фехтует погано. Только нахрапом берет, массой, никакого изящества, никакого искусства. И зря ты тогда переживал, когда он тебя в маску ткнул… Если б я тогда знал, кто он такой… Как время меняет людей… внешне… Да, будь осторожен… В той любимой трости у него шпага. Он меня ею слегка покалечил.

И Феликс лишился сознания.

Твидлы рассказали не много. Когда один из них преградил дорогу здоровенному русскому толстяку, тот ударил управляющего кулаком в лицо и коротышка упал. Тотчас на его место пришел другой братец Твидл. Злодей искренне удивился, что-то пробормотал насчет клона и ударил второго точно так же, как первого. Второй тоже упал. Когда братья пришли в себя, то увидели раненого Феликса, вызвали «скорую помощь» и тотчас побежали наверх.

Все произошедшее отдавало крепким идиотизмом, но при этом Феликс был явно на грани жизни и смерти, а Сашу увезли неизвестно куда. Опустившись в кресло, будто железо в магнит, Королев ясно понял, что сбылись самые его мрачные предчувствия.