Зак и Мия - А. Дж. Беттс

Мама открывает упаковку.

– Даже тортик не такой, как раньше.

– А ты сама какой была раньше?

– Я была… самой обычной.

– Это ты-то обычная? – я смеюсь, вспоминая слова Шаи. – Тебе нравилось в школе?

– Больше, чем на заправке.

– А какой у тебя был любимый предмет?

– Биология.

– Ничего себе. А в чем ты была на выпускном?

Почему-то мне рисуется синий бархат и огромный цветок в волосах.

– Я не попала на выпускной, потому что уехала рожать тебя.

Значит, не было синего бархата, а была только беременная девочка в родительской машине. Они втроем поехали в Перт, чтобы никто не знал о позоре. Чтобы начать в другом городе с чистого листа. И вот так появилась я.

– А что стало с Крисом из «Магны»?

– Я десять раз тебе рассказывала.

– Значит, я не помню. Расскажи опять.

Она ковыряет тортик вилкой и не смотрит на меня.

– Он обещал, что увезет меня с собой. Но сам просто уехал и больше не возвращался.

Представляю ее, юную, на заправке, как она стоит и ждет. С секретом, который меняет ее тело. С разбитым сердцем и чувством беспомощности. Стоит, смотрит на дорогу и рассыпается на части.

– А Бонни и Клэр тебя не поддерживали?

– Они ничего не знали. Я даже перед отъездом ничего не сказала.

– Почему?

– Мне было стыдно.

– Ты стыдилась беременности?

– Нет, своей фантазии. Придумала себе сказочную жизнь со сказочным принцем, да так в нее и не попала.

Тортики с миндальной стружкой, «Кока-кола», длинные тексты песен, мечты о лучшей жизни, надежда уехать далеко-далеко. Вот она, сидит передо мной, бывшая девочка-подросток, которой просто хочется любви, и поэтому она боится быть собой, быть несовершенной, проигравшей, стыдной. Испуганной. Бегущей прочь.

Зачем мы вечно от чего-то убегаем?

– Ты не скучаешь по друзьям отсюда?

– Сколько воды утекло. Эх, лучше бы мы взяли пирожные «ежики».

– Ты не жалеешь, что родила меня?

– Нет, Мия. Мы про это тоже говорили!

А я, выходит, опять не услышала. Неудивительно: с момента, когда она заставила меня носить брекеты в начальной школе, я любые ее слова считала враждебными по умолчанию. Тебе нужны брекеты, чтобы зубы не остались кривыми, как у меня! Полгода споров, и я проиграла. И больше ничего не слышала. Погладь одежду! Сделай уроки! Выпрями спину! Не бросай школу! Не встречайся с этим мальчиком!

А потом вдруг: Режьте ногу, только спасите мою девочку!

Это значило, что она меня любит. И боится потерять.

– Я ничего не помню. Расскажи опять.

Бумажный пакет с двумя «ежиками» трясется над приборной доской. Город остался далеко позади, и тут мама внезапно чертыхается.

– А я вообще заплатила за бензин?

Я вспоминаю заправку: мама прислоняется к машине, мама разговаривает с бензоколонкой.

Я смеюсь.

– Нет.

– Твою мать.

Она прикусывает язык и смотрит на меня чуть виновато, но не разворачивается.

– Остановимся на обратном пути.

Мы обе знаем, что этого не будет. Ни ей, ни мне не захочется побывать там снова. И тут меня осеняет:

– Ролл с курицей! Я уломала Зака съесть один. Вдруг рецидив из-за него?

– Не может быть.

– Но я даже не знаю, что туда кладут, а у Зака огромный список запрещенной еды, и не надо было…

Мама кладет мне руку на плечо.

– Мия, дело не в глупом ролле.

Моя слеза бежит по ее пальцам.

– А если в нем? А если это из-за меня?

– Ты ни при чем.

– Он мой друг, – говорю я. Он мой лучший друг.

– Значит, не отпускай его.