Наркопьянь - Алексей Ручий

Мы, было, направились к дому, как тут же словно черт из табакерки появился помятый «жигуленок» с прицепом, который просвистел мимо нас, проехал еще метров сто, потом сделал лихой поворот на сто восемьдесят градусов и помчался назад в нашу сторону. Мы отчаянно замахали руками.

«Жигуленок» промчался мимо нас, потом вдруг резко затормозил и дал задний ход. За рулем сидел неопределенного возраста мужик, которого с равной степенью вероятности можно было назвать как молодым, так и старым. Я подошел к автомобилю.

- До Севостьяново далеко?

- Ну, километров пять.

- А по какой дороге?

- Да по любой.

- Не подкинете?

Мужик почесался.

- Вообще мне в другую сторону. Но садитесь.

Его логика настораживала и даже пугала. Судя по тому, что тут было только две дороги, и обе вели, по его словам, в сторону Севостьяново, а на скалы он явно не собирался, оставалось только гадать, куда это его «в другую сторону». Но мы сели.

- Я вас до карьера довезу. Там начинается еще одна дорога. Пойдете по ней. Через пару километров будет заброшенная ферма. Пройдете ее – и вы в Севостьяново.

Он дал газу. «Жигуленок» зарокотал, зашипел и заскрежетал одновременно и, подняв тучу пыли, рванул с места.

Мы проехали, наверное, километра полтора, проскочили мостик через небольшой ручей, на котором стоял странный человек и, глядя ничего не выражающим взглядом вдаль, улыбался, потом свернули налево и помчались под откос по разбитой колее. Спустившись по склону, мужик остановил свой болид.

- Вот дорога, - мужик показал туда, где начинался разбитый проселок, - идите по ней. Пока.

- Спасибо. – Мы выбрались из «жигуленка» и пошли в сторону проселка.

«Жигуленок» рванул, обдав нас брызгами грязи из ближайшей лужи, сделал такой же лихой поворот на сто восемьдесят градусов, как и некоторое время назад, и принялся взбираться на склон.

Проезжая мимо нас, мужик помахал рукой. Мы помахали в ответ. Мы вновь остались одни.

- Странный мужик, - сказал Псих. – Непонятный какой-то. Наматывает тут круги. Такое ощущение, что он сам не знает, куда ему надо, вот и гоняет по округе.

- Тут все странные. Ты того типа на мостике видел?

- Да. Маньяк какой-то…

- Вот-вот. Тут, похоже, одни сумасшедшие. У меня, кстати, тоже голова гудеть что-то стала – наверное, давление…

- Давление леса. У меня уже давно гудит.

- Тогда давай отсюда выбираться, пока крыша не рванула.

- Давай.

Пара километров, обещанная мужиком, на самом деле оказалась всей пятеркой. Об электричке, видимо, надо было забыть. По крайней мере, о ближайшей.

С каждым шагом я все явственнее ощущал давление в голове. Словно какая-то неведомая сила сдавливала череп снаружи, стараясь вообще раздавить. Псих, похоже, ощущал то же самое. И, тем не менее, мы шли.

Где-то через час пути впереди показалась заброшенная ферма. Еще одно брошенное хозяйство некогда великой страны. Еще один символ нищеты и упадка. Полуразрушенные здания фермы смотрели пустыми темными провалами окон, крыша в некоторых местах обвалилась, образовав провалы, похожие на раны. Все вокруг заросло бурьяном.

Ферму мы миновали в молчании. Еще через километр дорога, наконец, выплеснулась в деревню. От сердца отлегло. Я уж думал, что лес не кончится никогда.

- До деревни, вроде, добрались, - тихо сказал я.

- Вроде, да. Теперь бы еще и до станции.

- Торопиться некуда. На электричку мы опоздали, следующая пойдет только через три часа. Интересно, ребята уже уехали?

- Черт его знает. Может, да, а, может, нет.

В ближнем к лесу дворе древняя бабка приделывала калитку к забору. Калитка была массивная, металлическая. Не знаю, откуда только у бабки нашлись силы оторвать ее от земли? Но повесить калитку на петли явно было для нее неразрешимой задачей.

- Пойдем, поможем, - сказал я Психу.

- Пойдем.

Мы подошли к бабке.

- Здравствуйте. Вам помочь?

Бабка посмотрела на нас и заулыбалась.

- Спасители мои! Помогите, будьте так добры!

Мы взялись за калитку. Она действительно оказалась тяжелой. Тот факт, что бабка смогла ее оторвать от земли и даже пробовала повесить на петли, свидетельствовал о том, что люди тут жили крепкие и суровые. Не хомячки на джипах однозначно.

Немного повозившись, мы приладили калитку на место. Бабка обрадовалась.

- Ой, спасибо вам, милочки! Что бы я без вас делала! Молодцы какие! А то кобель, зараза, с цепи сорвался, удрал и калитку заодно снес.

- Да не за что, бабушка. А далеко тут до автобусной остановки?

- А вот прямо и идите, тут недалеко.

- Спасибо. До свидания.

- Это вам спасибо, помогли бабке. Дай бог вам здоровья крепкого…

- И вам, бабушка.

Когда мы отошли на почтительное расстояние, Псих сказал:

- Давай-ка отсюда побыстрее. Что-то не хочу я повстречать кобеля, которые такие здоровые калитки с петель снимать умеет…

- Я тоже.

Мы ускорили шаг. Прошли дворов пять и вышли на шоссе. На другой стороне виднелся павильончик автобусной остановки. Я огляделся – шоссе было пустынным в обе стороны, насколько хватало глаз. Видимо, транспорт тут ездил нечасто.

Метрах в пятидесяти от нас стоял мужик с незажженной сигаретой во рту. Мы решили стрельнуть у него курева. Мужик оказался пьян, но сигарет дал. Взамен мы дали ему прикурить, так как ни зажигалки, ни спичек у него не было.

- Гуляете? – спросил мужик, слегка покачиваясь.

- В поход ходили. А автобус до Кузнечного скоро придет?

- Скоро, - мужик икнул. Потом приблизился к Психу и загадочным голосом спросил, - Ты давление чувствуешь?

Опять это давление. Что-то в этих краях действительно было не так.

- Чувствую, - ответил Псих.

- Вот и я чувствую, - мужик выбросил окурок, - сколько живу – столько и чувствую. Да тут все чувствуют.

- Так уезжали бы.

- Куда? Давление повсюду, парни, повсюду. И вы никуда от него не денетесь.

Из-за поворота показались две молодые женщины с колясками. Поравнявшись с нами, они крикнули мужику:

- Чего ты тут стоишь, пьянь? Автобус теперь только утром будет…

- А вот хочу и стою!..

Черт, автобус будет только утром! А это значит, что до Кузнечного снова идти пешком. Я проклинал все и вся.

- А автобус точно раньше утра уже не пойдет? – спросил я женщин с тающей надеждой.