История в стиле хип-хоп - Гор Пта

— Ты видела? — спросил Миха, кивнув в сторону фотографии.

— Стараюсь не замечать. Но это непросто, ведь они на обложке всех журналов. И даже в газетах. Похоже, это единственное, о чем пресса хочет писать сегодня.

— Если бы только пресса. Похоже, все только об этом и говорят.

— Не все. Ты ведь не говоришь.

— Нет.

— Значит, не все. Есть те, кому на это наплевать.

Эрика была явно расстроена. Эта война причиняла ей сильную боль. Столкновение продолжалось уже много месяцев, и Эрика мечтала, чтобы все наконец прекратилось. Зачем Безупречному понадобилось так поступать? Она не могла понять. В печати одно за другим появлялись интервью самых разных рэперов, и все они сыпали угрозами. Это здорово ее беспокоило. Миха, почувствовав озабоченность Эрики, крепче прижал ее к себе. Он поцеловал девушку в висок, и на какой-то момент она ощутила себя в безопасности в его объятиях.

С другого конца через дверь между вагонами вошли три пацана лет семнадцати-восемнадцати. Теплые пуховики, потертые джинсы, банданы поверх туго заплетенных косичек, а сверху шапки. Вошли шумно, хлопнулись на сиденья и с вызовом вытянули ноги поперек вагона. Один из них, в наушниках, был особенно буйным: он врубил музыку так громко, что слышно было всему вагону. Парню удалось привлечь внимание и вызвать негодование большинства пассажиров. Но этого ему показалось мало: он решил усилить производимый эффект и стал повторять слово в слово текст песни.

Сначала Миха с Эрикой смотрели на него с любопытством, но это чувство быстро сменилось раздражением. Они не понимали людей, пытавшихся каждый свой поступок превратить в целое представление. Когда парень в наушниках начал цитировать песню, Миха тотчас узнал слова: «Свержение короля». Пацан наверняка записал песню накануне вечером, когда она впервые прозвучала на радио, а потом быстренько вставил диск в свой «Уокман» и постоянно крутил, хотя в этом не было необходимости. Если бы он остался на волне «WHRU» в тот вечер, он насладился бы той же песней еще раз десять. И столько же раз ее повторяли сегодня. Песня стала самым горячим хитом на радио, а написал ее Миха. Он получал странное удовлетворение оттого, что другие цитировали его слова, пусть даже их авторство приписывалось другому. Довольный жизнью, он с гордостью взглянул на чудесную девушку, которую держал в объятиях.

— Это ведь ответ Быка? Просто жесть.

— Да. Под стать Безупречному.

Эрика повернулась и заглянула в глаза Михе.

— Никак не могу понять, зачем им понадобилась вся эта заварушка. — Она смотрела на Миху так, словно уже знала то, о чем он не смел ей сказать.

— Это всего лишь хип-хоп. Обязательная часть игры, — возразил он.

— Не очень-то похоже на игру... Нет, это личное.

Пацан в наушниках продолжал выкрикивать слова

Ганнибала, пока его друг не устал от жуткого шума.

— Йо, может, ты наконец заткнешься? Ты достал уже этой хренью. Думаешь, все хотят ее слушать?—заорал он.

Парень снял наушники и уставился на друга:

— В чем дело, братан?

— Я говорю, прекрати крутить эту хрень. Уши вянут.

— Что так? Потому что Бык здорово пнул под зад твоего любимчика?

— Пошел ты. Ты слушал радио только до окончания песни, а потом сдрейфил и не дождался результатов. Безыч обошел Быка на четыре процента, чувак.

— Черта с два. Результаты долбаного голосования подтасовали.

Многие спорили о честности голосования. Но, как было объявлено после

шести часов телефонных звонков и электронных сообщений, голоса распределились следующим образом: пятьдесят два процента против сорока восьми.

Безупречный сохранил свой титул, хоть и был на грани поражения.

— Все было подстроено, — не унимался сторонник Ганнибала. — Во-первых, предел погрешности составляет два процента. Твой чувак обошел Быка всего на четыре процента. А ведь известно, что на «WHRU» необъективны, если речь идет о «крауновских» ниггерах.

— Что ты мелешь? Оба, и Бык и Безупречный, работают на «Краун».

— Ничего подобного. Бык сам по себе. «Каннибал» независимый лейбл. Они пользуются услугами «Краун» как дистрибьютора. А с Безупречным у тех контракт. Так что в его победе они сильнее заинтересованы.

Слушая спор на другом конце вагона, Миха не переставал удивляться, как много этим ребятам известно об их бизнесе.

— Все это хрень собачья, — заявил сторонник Безупречного.

— Примирись с очевидным. Твой чувак просто лузер, и все это знают.

— Сам ты лузер, уши вянут от такой чуши. Бык стоящий текст сочинить не способен. Он рифмует как малыш в детском садике.

— В садике, говоришь? Ты что, оглох или просто тупой? Ты «Слонов» слышал?

— Слышал, и что?

— Ничего, этим уже все сказано. — Парень не считал нужным продолжать спор. Текст песни был сильнее любых аргументов.

Помолчав пару секунд, сторонник Безупречного с сомнением покачал головой:

— Думаю, это не он написал.

Его заявление поразило не только защитника Ганнибала, но и Миху.

— Что ты гонишь?

— Я серьезно. Я думаю, не он это написал. И «Свержение короля», думаю, тоже. Если сравнить их с текстами, что он писал раньше, тут явно что-то не вяжется.

— Ты слишком далеко заходишь, брат. Просто не хочешь признать, что твоему чуваку хорошенько наподдали, — парень с нажимом произнес последнее слово, —и теперь ты как последняя сука гонишь, что Бык не писал этих песен. Да ты просто паскуда, ниггер, как и твой Безупречный. — Эти слова здорово оскорбили его друга, и хуже всего то, что их слышал весь вагон. Ярость стала закипать в сердце обиженного пацана. А защитник Ганнибала, чувствуя, что задел за живое, еще подлил масла в огонь: — Твой Безупречный хуже бабы. Я вообще не понимаю, о чем он теперь заливает. «Говорить по существу существенно только лишь под маскою ума». Что это за хрень, я тебя спрашиваю?

— Просто ты слишком тупой, чувак, и не въезжаешь в тему.

— Может, и так, но эта дрянь не по мне — не катит. Ниггер больше мне нравился, когда базарил о шлюхах и тачках. А если в его песнях нет реальных тем, нет жизни улиц, пусть его пидоры слушают.

Парень снова нацепил наушники и стал напевать еще громче. Он ярко выделял самые оскорбительные строчки. Похоже, победа осталась за ним. Его сконфуженный друг решил не сдаваться и сдернул с того наушники:

— Я говорил тебе, чтоб ты заткнулся и вырубил это дерьмо.

— Ты чего, чувак, совсем охренел? — завопил защитник Ганнибала, а затем с такой яростью пихнул друга, что тот отлетел и грохнулся прямо на пол.

Оба на секунду застыли от удивления: не ожидали столь сильного эффекта, но замешательство длилось недолго. Вскочив с пола, пострадавший кинулся с кулаками на своего обидчика, и оба начали осыпать друг друга ударами. Сидевшие рядом пассажиры вскочили с мест и устремились в другой конец вагона. Миха с Эрикой, потрясенные, молча наблюдали за происходящим. А третий парень пытался тем временем остановить ссору: