Абсолютно ненормально - Лора Стивен

Я нажимаю «Предыдущая страница», пока не добираюсь до цели. Самый первый пост. Фотография, на которой запечатлено, как я занимаюсь сексом с Закари Воном на скамейке в саду. Подпись гласит: «Иззи О’Нилл, непревзойденная шлюха, за работой». Также есть несколько тегов: «#шлюха #шалава #секс #сучка #бесстыдница». А ниже тысяча семьсот четыре комментария.

Дерьмо. Когда я впервые открыла этот блог, под постом было только два комментария: оба от анонимных пользователей и оба довольно банально повторяющие, какая я шлюха. Но тысяча семьсот четыре? Как я думаю в них разобраться?

Я начинаю с самых рейтинговых комментариев. Тщательно просматриваю десятки сообщений о том, что никто и никогда после этого не станет воспринимать меня всерьез, о том, что теперь я даже мечтать не могу о какой-либо карьере, заслуживаю гореть в аду вечность, раз занялась сексом до брака. Да уж. Возможно, главный подозреваемый – мисс Кастильо.

Но сейчас меня интересуют лишь ответы владельца блога «ШМК» – правда, их на удивление мало. Только под самыми мерзкими и унизительными комментариями можно увидеть его странные фразочки: «Проповедую», «Аминь!» или «Благослови господь». Поэтому я предполагаю, что человек, создавший блог, скорее всего, религиозен, и это неудивительно. Это все, что мне удается узнать.

Пробежавшись по постам в «Фейсбуке», я узнаю, что Вон получил приглашение от Стэнфордского университета. Его статус лайкнули четыреста три раза и оставили по его поводу сто восемьдесят девять комментариев, но ни в одном из них не упоминается его член. И я даже не знаю, почему меня это удивляет.

Я открываю «Твиттер». Я не заходила сюда ни разу с тех пор, как это все началось, поэтому не уверена, что морально готова к потоку обидной клеветы, которая неизбежно обрушится на меня. Но потом задумываюсь: насколько она может быть хуже того, что я уже видела? Все самое ужасное, что могли сказать обо мне, уже стало общественным достоянием. Мне и с лупой не найти чего-то нового. На данный момент доподлинно установлено, что мои кривые сиськи и я заслуживаем самой мучительной смерти. Так что, «Твиттер», попробуй удивить меня.

Спустя примерно десять минут просмотра тегов, поиска по моему имени и пролистывания ленты я не чувствую ни капли удивления от оскорблений. Я не прочла ничего нового. Ни от сотен политиков, правых журналистов и религиозных организаций, порицающих меня, ни от обычных людей, возмущающихся произошедшим, ни от школьников, которых я считала своими друзьями. Даже есть твит от королевы невозмутимости Шэрон: «Я единственная не вижу привлекательности? Девушке следует сбросить вес, прежде чем следующее ее откровенное фото попадет в интернет». Это слегка задевает, особенно после того, как я взяла ее под свое крыло и позвала сняться в нашем скетче. Но мне нужно двигаться дальше как можно быстрее.

Тэд Вон тут выступает больше всех, он каждый час пишет обо мне и своем ангеле сыне. У меня нет самоуважения, я мерзавка, шлюха и олицетворяю все пороки нынешнего молодого поколения. А еще пытаюсь разрушить жизнь его сыну, навредить его будущей карьере, выставить его плохим парнем. И что мне нет места на этой планете. Бла-бла-бла.

Но что меня удивляет – это огромное число людей, выступающих в мою защиту. Это и слова поддержки от девочек-подростков, которые говорят, что, несмотря ни на что, я красивая, заслуживаю уважения и мне нечего стесняться. И рассуждение членов феминистических организаций о давлении и женоненавистничестве. И призывы обратить столько же внимания на пенис Закари Вона от обозревателей, анализирующих проявления гендерного неравенства и осуждение женщин за бесстыдство.

На каждый отрицательный комментарий – один положительный. Мне должно стать от этого лучше, но это не так. Это слишком. Все это – слишком.

Бэтти нет. Аджита и Дэнни ненавидят меня. Даже Дамблдору интереснее лизать свои яйца, чем лежать со мной.

Целый мир смотрит, как я страдаю. Даже наслаждается этим. Каждый знает, кто я, каждому есть что сказать обо мне. И я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.