Дорога на Мачу-Пикчу - Николай Дежнев

Негодяй не повел и бровью:

— Почему ты так нервно на все реагируешь? — поинтересовался он тоном, каким в хороших домах предлагают чашечку кофе. — Через врата ада…

Я тихо застонал, но внимания на этот жест отчаяния Кро не обратил:

— … через врата ада проходит масса народа. Цербер многое может знать и, если захочет, нам обязательно поможет! Да и голова у собаки… я имею в виду три головы, работают отменно. В дружбе с псом я, правда, не состою, но отношения в веках у нас сложились приличные. Когда перебираюсь на ту сторону погреть старые кости, бывает, перекидываюсь с ним словцом. Вот уж где жарко, как в бане, не то, что здесь!.. — сообщил он мечтательно и, поняв всю неуместность такого замечания, умолк.

Помню, в детстве мне подарили книжку с картинками, на одной из них был изображен страж адских врат, но как он выглядит в памяти не задержалось. Да и очень сомнительно, чтобы художник рисовал с натуры.

Дядюшка Кро смотрел на меня добрыми глазами сентиментального вивисектора:

— Не пойму, чего ты так упрямишься? Прогуляемся на ту сторону, полюбуешься тем, как оттуда выглядит пейзаж…

Я отполз от него бочком и, поднявшись на ноги, пошел к сараю. Устроился там на штабельке досок в относительной безопасности:

— Нет уж, не уговаривай! Не хочу! Прием старый, как мир, проходили. Знаю я, как это бывает: сначала на тот берег на экскурсию, потом, под любым предлогом, к вратам ада, а там остается переступить порог и ферзец! Именно так, между прочим, все устроено и в жизни. Человека убивает постепенность. Незаметно, крадучись, шаг за шагом, а потом хрясь! Казалось бы только что окончил школу, а над тобой уже поют «со святыми упокой» и выносят вперед ногами!. Нет, Кро, нет, я не согласен!

Дядюшка Кро покачал недовольно головой и тяжело вздохнул:

— Ну, как знаешь, Дорофейло, как знаешь!.. А то отвез бы тебя на тот берег и вернул обратно, зря, что ли, рассказывал тебе о посвященных. Знал бы ты, кто сиживал на моей спине, почел бы за великую честь…

— Так это ж совсем другое дело! Они — праведники, а на мне, грешнике окаянном, пробы ставить негде, — усмехнулся я, но аллигатор держался иного мнения:

— Что касается праведности, тут я не компетентен, только ведь и великие подвижники начинали свой путь обыкновенными людьми. Впрочем, — махнул он небрежно лапой, — можешь продолжать кочевряжиться, деваться тебе все равно некуда…

А вот с этого места, как говорится, поподробнее! Почему это — некуда? — вертелось у меня на языке, но дожидаться вопроса дядюшка Кро не стал, развил мысль по собственной инициативе. Заметил с нарочито ленивым зевком, как если бы между делом:

— Сдается мне, Глебаня, де Барбаро скоро сам сюда пожалует, тогда уж поздняк трепыхаться…

Но не на того напал, я притворщику не поверил:

— Ври больше, как он меня найдет?

— Ты действительно думаешь, это так трудно? — прищурил хитрый глаз негодяй. — А как, по-твоему, виконт вышел на старика? Деньги, Глебаня, деньги! В стране, где все на продажу, не решаемых проблем не существует. Тем более, что француз снюхался с этим, как его…

— …с Кузякиным! — подсказал я автоматически, понимая нутром, что он прав.

— Вот видишь! Если хочешь, могу выяснить, что это за тип? — предложил крокодил. — Подожди немного, сейчас сплаваю вдоль берега и поищу тех, кто был знаком с ним при жизни, думаю таких среди клиентов Харона найдется немало. Не хочешь?.. Действительно — зачем, когда мы оба догадываемся с кем имеем дело и чем эти ребята прикрываются… — выражение морды проходимца стало ответственным, как если бы его принимали в пионеры, — интересами государства! Так что появление здесь твоих преследователей это всего лишь вопрос времени. Если к тому же учесть, что ты им больше не нужен — а кому нужны свидетели грязных делишек? — судьба твоя, Дорофейло, рисуется исключительно черной краской. Единственное, что не знал де Барбаро, это координаты места, а секрет возвращения в мир рыцари ордена наверняка хранят в веках, как зеницу ока. Поэтому, изловят тебя, Глебушка, и выведут через известную тебе дверь… — ухмыльнулся аллигатор глумливо, — но не надолго! Ты и глазом не успеешь моргнуть, как снова окажешься на берег Леты, правда уже в качестве новопреставленного. Тогда на меня не рассчитывай, ничем помочь не смогу…

Все — таки, на редкость наглая скотина, мой друг дядюшка Кро! А еще беспардонная и ехидная, только вот возразить ему мне было нечего. Но я попытался:

— Ты же знаешь, дом и участок принадлежат мне…

О такой мелочи крокодил не захотел даже слушать, безнадежно махнул когтистой лапой. Этот небрежный жест окончательно сломил мое сопротивление. В пачке оставалось две сигареты. Одну из них я, не без колебаний, сунул в его зубастую пасть, вторую закурил сам. Так перед атакой смолили, вспоминая свою жизнь, цигарки солдаты. Думали, прижавшись к стенке окопа, почему она оказалась такой короткой. Пытались понять, был ли в ней хоть какой-то смысл и как случилось, что все, о чем мечталось, не сбылось…

Я встал со штабелька досок и отряхнул ладонью брюки. Видно такая уж у человека судьба: приходить в мир ничего не зная и покидать его ничего не поняв.

Дядюшка Кро поднял на меня виноватые глаза:

— Думаешь, пора?..

Я кивнул. Он тяжело вздохнул и сплюнул на песок:

— Смотри не хлебни ненароком водицы, память потеряешь…

Раздавил окурок огромной лапой. Постоял в задумчивости, собираясь с силами, и медленно и печально мы побрели к кромке вод забвения. Плечом к плечу, обреченно свесив головы…