Ромовый дневник - Хантер С. Томпсон

Глядя на меня, Шено грустно качала головой.

— Это правда! — заорал я. — Я пьян и вдобавок свихнулся — ведь нет для меня никакой надежды, верно? — Я остановился и посмотрел на нее. — Клянусь Богом, для тебя тоже надежды мало. Ты такая дура, что даже прилипалу в человеке узнать не можешь! — Я снова принялся расхаживать. — Ты послала ко всем чертям единственного человека в округе, который без присосок на брюхе, а потом ухватилась за меня — из всей здешней публики, черт бы ее побрал. — Я покачал головой. — Господи, да ведь у меня повсюду присоски — я так долго питался объедками, что уже не знаю, как выглядит настоящая еда.

Теперь Шено плакала, но я продолжал.

— Так что ты, Шено, теперь делать собираешься? Да что ты вообще можешь? — Я вернулся на кухню налить еще рома. — Тебе лучше начать задумываться, — сказал я. — Здесь твои дни сочтены — если только ты не пожелаешь платить за квартиру, когда я съеду.

Она продолжала плакать, и я подошел к окну.

— Никакой надежды для старой прилипалы, — пробормотал я, внезапно ощутив страшную усталость. Какое-то время я молча расхаживал по квартире, затем подошел к кровати и сел.

Шено перестала плакать и села, опираясь на локоть.

— Когда ты уезжаешь? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, на следующей неделе.

— Куда?

— Тоже не знаю — куда-нибудь, где еще не бывал.

Она немного помолчала, затем сказала:

— А я, пожалуй, в Нью-Йорк вернусь.

Я пожал плечами.

— Я куплю тебе билет на самолет. Конечно, я не могу себе этого позволить, но черт возьми…

— Тебе не придется, — сказала Шено. — У меня есть деньги.

Я уставился на нее.

— Мне казалось, тебе даже из Сент-Томаса не на что было вернуться.

— Тогда у меня не было денег, — объяснила она. — Они были в том чемодане, который ты от Фрица привез. Я их припрятала, чтобы у нас хоть что-то осталось. — Она слабо улыбнулась. — Там всего сотня долларов.

— Черт, — проронил я. — Тебе понадобится еще сколько-нибудь, когда ты до Нью-Йорка доберешься.

— Нет, не понадобится, — ответила она. — У меня еще останется пятьдесят, а кроме того… — Она запнулась. — Думаю, я ненадолго съезжу домой. Мои родители живут в Коннектикуте.

Я хмыкнул.

— Пожалуй, это неплохо.

Шено подалась вперед и положила голову мне на грудь.

— Это ужасно, — зарыдала она. — Но я не знаю, куда мне еще поехать.

Я обнял ее за плечи. Я тоже не знал, куда ей еще поехать и зачем, а также что она будет делать, когда туда доберется.

— Можно я здесь до отъезда останусь? — спросила Шено.

Я крепче обнял ее за плечи, притягивая к себе.

— Конечно, — ответил я. — Если ты считаешь, что сможешь тут выдержать.

— Что выдержать? — спросила она.

Я улыбнулся и встал.

— Сумасшествие, — сказал я. — Ничего, если я разденусь и напьюсь?

Шено хихикнула.

— А я? — спросила она.

— Ради бога, — отозвался я, раздеваясь. — Почему нет?

Я сделал еще несколько глотков рома и принес бутылку к столику рядом с кроватью. Затем я включил вентилятор и погасил свет, пока мы потягивали ром. Я откинулся на подушки, и Шено положила голову мне на грудь. Висела такая тишина, что казалось, звон льда у меня в бокале слышен аж на улице. Луна ярко светила в окно, и я наблюдал за лицом Шено, дивясь, откуда у нее такой мирный и сосредоточенный вид.

Вскоре я потянулся к столику и снова наполнил бокал. При этом я пролил немного рома на живот, и Шено наклонилась, чтобы его слизать. От прикосновения ее языка я весь задрожал. После недолгого размышления я опять взял бутылку и пролил немного рома себе на ногу. Шено взглянула на меня и улыбнулась, точно я разыгрывал какую-то эксцентричную шутку, а затем нагнулась и аккуратно слизала ром.