Адамово яблоко - Ольга Погодина-Кузьмина

Игоря немного коробила прямота нового приятеля, но вместе с тем хотелось научиться так же смело отбрить назойливого собеседника, найти повод для оптимизма в самой трудной ситуации, посмеяться над собой.

Они бы жили так и дальше, если бы у Игоря не закончились деньги, которые вышли как-то незаметно и быстро, потраченные на оплату квартиры, нужные и ненужные покупки, рестораны, выпивку, стимуляторы. У Бяшки не было своих сбережений. От Голицына, на которого тот надеялся, удалось получить совсем незначительную сумму, а нового спонсора пока не предвиделось. Поэтому к концу месяца проблема банкротства встала перед ними во всей печальной наготе.

Игорь, который давно уже думал о том, чтобы устроиться на работу, накупил газет с предложениями и засел за поиск вакансий в интернете, но Бяшка только смеялся над ним.

— И куда ты собрался? Куры-гриль продавать? Или биодобавки пенсионерам втюхивать? Я пробовал, кстати. Уж лучше я себе сиськи сделаю, как Филька. О, можно ещё охранником! Отек мозга от тупого безделья, стопроцентная гарантия. А ещё, прикинь, заходит твой бывший в магазин коньяка купить, а ты там на дверях, чисто в натуре обезьянок расстреливаешь в телефоне.

Всё закончилось тем, что в пятницу они отправились в клуб, где работал Филипп, и Бяшка уехал оттуда с какими-то пузатыми армянами, едва попрощавшись с Игорем. Он явился на другой день, ещё пьяный и такой измочаленный, что даже всегдашние прибаутки давались ему с трудом. Нужно было купить еды, но Игорь не смог взять мятые деньги, которые приятель выложил на стол, и потратил в магазине остатки со своей карточки.

В понедельник, придя в себя после бестолковых выходных, они, наконец, решили устроить день здоровья и стирку. Приехал Филипп, чтобы рассказать, как сортировать и правильно замачивать белье. Вместе с Филиппом явился Китаец с фруктами и вином.

Бяшка даже при гостях не торопился вылезать из постели, и Филипп на его примере развивал свою теорию здорового образа жизни.

— Если хочешь чего-то добиться, особенно такие как мы, обязательно нужно постоянно следить за собой. Через «не хочу», и спортзал, и диета, и уход за кожей. К тебе, между прочим, тоже относится, Бяша! Пока тебе двадцать лет, кажется, что всё и так нормально, но потом-то ты сильно пожалеешь!.. Это инвестиции, которые возвращаются со стопроцентной отдачей. Вот мне, например, разве дашь мои двадцать семь?

— Не дашь, — согласился Бяшка. — Потому что тебе давно за тридцатник.

— Ой, господи! Что, паспорт тебе показать?

— Покажи, — потребовал Бяшка, удобнее подсовывая подушку под локоть.

— И режим нужно стараться соблюдать по мере возможности, — Филипп не слишком ловко замял вопрос о возрасте. — Вот вы когда вчера легли?

— Мы ещё, кажется, за пиццей ходили, — вспомнил Игорь, рассредоточенный и вялый от уже вошедшего в привычку утреннего похмелья. — Только не помню, съели или потеряли по дороге?

— Ну, вы даете, ночью в этом районе! — возмутился Филипп. — Можно же на что угодно нарваться!

Бяшка зевнул.

— Да мы сами боимся. Вдруг лесбиянки затащат в подворотню и залижут до смерти.

Игорь механически усмехнулся, не чувствуя своего лица.

Китаец поглядывал на него внимательнее, чем обычно, но Игорю не хотелось раздумывать над причинами этого любопытства. Он снова неважно спал и теперь плохо ориентировался в пространстве, роняя предметы и натыкаясь на углы.

— Ну ты вечно водишься со всякими отбросами, Бяша, — продолжал свою критику Филипп. — И других втягиваешь. А, между прочим, и тебе, и другим, надо серьезно подумать о будущем. О нас никто не позаботится кроме нас самих.

Глядя на Филиппа, Бяшка прикурил одну сигарету от другой.

— Слышь, Фифина, а ты знаешь, почему у тебя глаза два, а жопа одна?

— Ну? И почему?

— Да чтобы мир не утонул в твоем говне. Лучше иди, сожги себя изнутри корейской морковкой.

Когда белье было отправлено в стиральную машину, Бяшка наконец поднялся с постели с коронной утренней фразой: «Кофе в этом доме варю только я!». Игорь, который уже договорился с Филиппом о продаже своих часов, хотел сходить за ними, но в коридоре его остановил Китаец.

— Нельзя быть таким непрактичным, цветик. Согласен, есть своё очарование, но всё хорошо в меру. Пойдем-ка, обсудим один вопрос.

В спальне он усадил Игоря в кресло, сам сел напротив.

— Ты неглупый парнишка, мой персик, и всё прекрасно понимаешь. Дела твои, скажем прямо, швах. Мне грустно наблюдать эту картину. Что дальше по программе — героин и сопутствующие заболевания?

— Вам же проще будет, — пробормотал Игорь.

— Нет, дорогуша, не проще. Я помогаю людям найти то, что они ищут. Но никто не ищет проблем.

Разглядывая обвислые щеки Китайца, лоснящийся сальным блеском пористый нос, Игорь подумал, что никогда не сможет заставить себя спать с такими стариками, сколько бы за это не платили.

— Ты редкий экземпляр, цветочек, — продолжал Равиль. — И пока не утратил свежести. Будем откровенны — я могу очень хорошо тебя устроить. Не хуже, чем ты жил со своим Измайловым. Возможно, и лучше. Один нюанс — с твоим упрямством каши не наваришь.

— Мне не надо вашей каши, — возразил Игорь. — Я пойду работать. Я раньше работал в закусочной, почти два месяца. С голоду не умру.

— Всё это глупости, майн либстен. Давай смотреть на вещи трезво. Тебе нужен человек, который бы мог о тебе позаботиться. Человек с серьезными намерениями, не на один вечер. И со средствами, конечно, потому что ты — дорогостоящее хобби, мой эдельвейс.

Филипп заглянул в комнату, но тут же выскочил, крикнув через дверь:

— Ой, простите! Мы на кухне! Завтрак готов!

— Короче говоря, цветочек, тебя сегодня приглашают в ресторан. Его зовут Майкл Коваль. Он видел тебя на вернисаже. Он постоянно живет в Лондоне, но имеет здесь шикарную квартиру, подолгу бывает в России по делам. Он особенно просил передать, что ужин ни к чему не обязывает — просто поговорите, узнаете друг друга. Но лично мой совет — не упускай свой шанс. Перед тобой откроются блестящие перспективы, о которые твой приятель Шурик не может и мечтать.

Игорь вдруг вспомнил, что в холодильнике ещё должна оставаться банка энергетического напитка.

— Этот человек… очень старый? — спросил он Равиля.

— Напротив, весьма цветущий мужчина сорока семи лет. Состоятельный и щедрый.

— Хорошо, — кивнул Игорь. — Я понял. Подумаю.

— Нечего тут думать, мой ландыш, надо решаться, — заявил Китаец. — Пойдем, выпьешь кофе, примешь душ. Я бы тебе спинку потер, но ты ведь не пустишь… Коваль заедет в шесть. Да, имей в виду, он тоже коллекционер — большой оригинал, с причудами. Есть ещё одна подробность, но это он тебе расскажет сам. Главное, что нам с тобой важно — он заинтересован. Очень заинтересован, колокольчик, поверь моему опыту. А опыт у меня большой.