Между строк - Ирина Васильчикова

Мы давно так хорошо не сидели: глаза в глаза, рука в руке. Я совсем замоталась в последнее время, взвалив все на себя. Морозов как мог сопротивлялся. Он не хотел от меня такой жертвы, прекрасно понимая, что добром это не кончится.

Время в очередной раз «зависло», перестав существовать. Было слышно, как тикают часы, как водопроводные трубы исполняют понятную только им мелодию…

Но в итоге все опять свелось к самокопанию. Я поняла, что больше так не могу.

— Ты переживешь и это, а потом последует новая ступень.

— А если нет? Почему все так глупо сложилось? Я в чем-то виноват? Все рушится в самый ответственный момент, когда осталось чуть-чуть.

— Вот что, дорогой. Мой тебе совет: прости всех. Это нелегко. Но жить с таким грузом еще сложнее. А еще лучше — сходи в церковь. Завтра же. Это же через дорогу. Дойдешь?

Такого поворота событий Морозов не ожидал. Потом, придя в себя, прервал молчание:

— Ты думаешь?

— Да. В крайнем случае дома свечку поставь. — Тут я побоялась, что зря затеяла этот разговор, что это может нас увести в такие дебри, что не выбраться. Но этого не случилось.

Рита, как всегда, позвонила, когда этого меньше всего ожидаешь.

— Привет! Куда пропала?

— Привет. Долго рассказывать. Дела.

— Я у тебя вот что хотела спросить. Ты имя мое помнишь?

— В смысле?

— Спрашиваю в последний раз: имя?! Помнишь, мы с тобой регистрировались на одном прикольном сайте? Пароль помню, а имя забыла.

— То, что ты забыла, называется логин. Ты меня больше так не пугай. Мне, знаешь ли, острых ощущений хватает.

— Верю.

Мы проговорили минут десять. В конце разговора Рита подкинула мне адрес одного забавного сайта.

— Ладно, загляну при случае.

— Ну, счастливо!

— Пока!

Я положила трубку. Морозов вопросительно посмотрел на меня.

— Все нормально, Андрюш. У тебя ко мне вопросы есть?

— А что?

— Пойду куртку постираю. Давно собиралась, но все как-то не до этого было.

— Время — второй час.

— А когда мне это мешало?

— Я не перестаю тебе удивляться.

— Я сама себе иногда удивляюсь.

Со временем все встало на свои места. Морозов уже появлялся в театре, хотя еще прихрамывал и привлекал к себе внимание загипсованной рукой. Возвращение в коллектив, к привычной жизни, явно пошло ему на пользу. По вечерам, вернее, по ночам, он обрушивал на мою голову уйму информации и впечатлений. Но главное — он утвердился в желании снимать свой фильм. Однажды Морозов положил передо мной пухлую стопку исписанных листов. Это был сценарий. На мое возражение: «Не проще ли было напечатать?» — он отрезал: «Не могу работать за компьютером. Бумага должна помнить рукописный текст». Я не стала возражать.

— Я хочу, чтобы ты это прочитала, посмотрела свежим взглядом. Не хотелось бы, чтобы проскочили нестыковки…

— Хорошо, я почитаю. Это срочно? Как скоро ты приступишь к работе?

— Как ты понимаешь, кастинг можно объявить довольно скоро. Сначала надо найти деньги. И немалые. Вот тут-то все и начинается.

— Я подумаю.

— В случае удачи проценты твои.

— Не поняла. Еще раз для бестолковых.

— Если ты этим займешься, до двадцати процентов от спонсорских денег — твои.

— Договорились.

Я стала думать, кого можно было бы привлечь к этому проекту. Несмотря на достаточно широкий круг общения, знакомых толстосумов не было. Круг сужался до бизнесменов средней руки. Я просмотрела записную книжку. Мимо. Открыла визитницу. Разноцветные карточки с причудливыми логотипами и шрифтами составили приличную коллекцию. Так вот же он! Сережка Евсеев, Ганс! Хакер что-то говорил о том, что Ганс стал крутым бизнесменом. Надо будет попытаться к нему сунуться. Сегодня уже поздно. Попробую набрать завтра.

Чтобы не терять времени, я засела за сценарий. Прочитанное меня приятно удивило. Динамичный сюжет, хорошее чувство юмора, трогательная, но не слезливая лирическая линия. И все это, как ни странно, из жизни геологов. Причем достаточно достоверно. Морозов, как выяснилось, взял за основу историю своего одноклассника. Когда-то они вместе хотели поступать на биофак, но Морозов стал актером, а его друг окончил геофак с красным дипломом и практически не вылезал из экспедиций. Я, как человек пишущий, в первую очередь оценила легкую, интересную манеру изложения. О проделанной работе свидетельствовала сама рукопись. Количество правок и исправлений не поддавалось исчислению. Если все сделать, как задумано, получится красивая, стильная, зрелищная картина.

Я сидела на кухне, пила чай и пыталась осмыслить прочитанное. Телефон звонил долго и настойчиво. Я не сразу на него среагировала, погрузившись в свои размышления.

— Здравствуйте, могу я услышать Андрея? — Незнакомый томный женский голос звучал уверенно. Мало ли кто может звонить. Я не придала этому значения, позвав Морозова.

— Да, я слушаю. — Морозов сначала говорил заинтересованно, потом настороженно-вежливо, потом напряженно. Сухо попрощавшись, он повесил трубку. — Придется тебе круглосуточно включать автоответчик. Своих предупреди, чтобы «подавали голос».

— А что случилось?

— Ничего страшного. Наиболее шустрая и наименее вменяемая поклонница откуда-то узнала, что я живу здесь, и раздобыла твой телефон. Учитесь, папарацци! Ведь еще и месяца не прошло.

— Это не самое страшное.

— Как знать. Среди этих фанаток иногда встречаются просто одержимые люди с неустойчивой психикой. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Ты целыми днями пропадаешь в театре, я — в редакции. Чего нам бояться?

— Всякое бывает. Будем надеяться, что все обойдется.

Утро началось с того, что я стала разыскивать Ганса. Скороговоркой выпалила его фамилию-имя-отчество, что само по себе было непривычно.

— Как вас представить? — привычно любезно спросила секретарша.

— Ырка. — Я подумала, что, если представлюсь официально, он может не сообразить. А подругу «боевой юности» вспомнит быстро. — Так и передайте: Ырка. Он знает.

— Хорошо… — рассеянно ответила она.

— Ырка?! Ты?!!! Как ты меня нашла? Как ты? Где ты? — Через пару секунд я услышала Ганса.

— Не слишком ли много вопросов сразу? Найти тебя было несложно. Потом, знаешь ли, профессиональные навыки помогают.

— Ах да.

— Об остальном по телефону не поговоришь. Нам надо встретиться. Как можно быстрее.

— Сегодня, как назло, весь день расписан. Завтра — под вопросом. Давай послезавтра.