Рандеву и другие рассказы - Дафна дю Морье

«Вы целый день ничего не ели?» – догадался я. Она вспыхнула и закусила губы, пристыженная. Я готов был вырвать себе язык.

«Итак, – продолжал я, – давайте выясним, что собственно случилось. Расскажите мне все по порядку».

Еда подкрепила ее и помогла отчасти справиться с застенчивостью; она взяла себя в руки и больше не плакала.

«Мы должны были пожениться, – стала рассказывать она. – Там, в Шропшире, он был такой заботливый, такой внимательный ко мне и к маме. Ну прямо настоящий джентльмен. У нас с мамой небольшая ферма – с мамой и с сестренкой. Там тихо, спокойно, от городов далеко. Я в базарные дни езжу в Тонсбери, вожу продукты с нашей фермы. Там мы с ним и познакомились. Он коммивояжер, сказал, что работает на какую-то торговую компанию в Лондоне. И автомобиль у него был свой, хотя и маленький. По всему видно – человек не бедный, всегда при деньгах, и не скупой. Он в Тонсбери часто приезжал по своим торговым делам, а потом и к нам стал наведываться. И начал за мной ухаживать. Очень интересный мужчина. И такой порядочный, ничего лишнего себе не позволял. Сделал предложение, попросил у мамы согласия, все по-хорошему. И день назначили, и об остальном договорились. В прошлое воскресенье он заехал к нам домой, как обычно. Всех веселил, говорил, что скоро у нас с ним будет собственный дом. Обещал, что свои разъезды бросит и устроится на постоянную службу и что жить мы будем в Лондоне. И свадьбу тоже сыграем в Лондоне. Я только расстроилась, что мама с сестрой оставить хозяйство не могут и на свадьбу ко мне не приедут. Вот на сегодняшний день как раз и была назначена наша свадьба…»

Я понял, что она вот-вот опять расплачется, перегнулся через стол, погладил ее по руке и пробормотал какие-то дурацкие утешительные слова.

«Мы выехали в его автомобильчике во вторник, – продолжала она, – в Лондон приехали вчера. Он нанял номер в какой-то гостинице…» Голос у нее дрогнул и прервался; она молча глядела в тарелку.

«И что же – этот негодяй обманул вас?» – спросил я как можно мягче.

«Он сказал – мы ведь поженимся, – чуть слышно прошептала она. – Ну я и подумала: и правда, мы все равно уже как муж и жена. – Глаза ее снова наполнились слезами. – А утром, рано утром он ушел. Ушел, пока я спала. Люди в гостинице… Они так грубо со мной разговаривали… Это не гостиница, просто притон какой-то, я уж потом догадалась». Она стала торопливо нашаривать носовой платок; я протянул ей свой.

«Я боюсь туда показываться, не решусь даже вещи забрать, – продолжала она. – Я весь день ходила по городу, надеялась его найти, но теперь я понимаю – все бесполезно. И домой возвращаться совестно. Что мне там скажут? Что обо мне подумают?»

Она в отчаянии закрыла лицо руками. Бедная глупышка! На вид ей было не больше восемнадцати.

«Есть у вас какие-нибудь деньги?» – спросил я, стараясь говорить как можно мягче.

«Семь шиллингов и восемь пенсов, – вздохнула она. – Он уверял, что деньги мне не понадобятся».

Я впервые сталкивался с чем-то подобным, сознавал только, что положение безвыходное. А незнакомка сидела, глядела на меня глазами, полными слез, и ждала, когда я что-нибудь придумаю.

Наконец я собрался с духом.

«Придется вам заночевать у меня, – распорядился я деловым тоном, – а завтра утром я куплю вам билет и отправлю назад в Шропшир».

«Ой, да как же… – проговорила она растерянно. – Я ведь вас совсем не знаю…»

«Чепуха, – решительно возразил я. – Со мной вам ничего не грозит».

Мы еще слегка попрепирались; в конце концов я убедил ее согласиться, тем более что к этому времени она совсем выбилась из сил. Я повез ее домой на такси; в машине она успела задремать, склонив голову мне на плечо. Моя квартирная хозяйка, к счастью, уже легла, и наше появление осталось незамеченным.

В камине догорали угли; моя гостья присела на корточки и стала греть руки над слабым огнем. А я стоял, смотрел на нее и гадал, как я наутро объясню хозяйке присутствие в доме неизвестной девушки. И в этот момент она подняла на меня глаза и впервые за весь вечер улыбнулась обезоруживающей улыбкой.

«Если бы не все мои несчастья, – сказала она, – в нашей встрече даже была бы какая-то романтика!»

– Романтика! Забавно, не правда ли? Вы давеча употребили это слово, вот мне и вспомнилась та давняя история.

Я затушил окурок в пепельнице.

– А что дальше? – спросил мой начальник. – Ведь история на этом не закончилась?

– Закончилась романтика, – ответил я.

– Что вы хотите сказать? Она вернулась в Шропшир?

Я рассмеялся:

– Эта девица в жизни не видела никакого Шропшира. Наутро, когда я проснулся, ее уже и след простыл. Она исчезла навсегда – а вместе с ней исчез и мой бумажник, со всеми моими, так сказать, земными сокровищами.

Шеф воззрился на меня в изумлении:

– Боже милосердный! – Он надул щеки и присвистнул. – Выходит, она просто-напросто морочила вам голову? И вся история была сплошная ложь?

– Увы!

– И вы не обратились в полицию? Не попытались ее разыскать? Ну хоть что-нибудь вы сделали?!

Я покачал головой:

– Если бы ее и задержали, сомневаюсь, что я смог бы на законных основаниях претендовать на возвращение похищенных сокровищ.

– То есть как? Вы хотите сказать, что начали ее подозревать, пока сидели в кафе? И все-таки повезли к себе?

– Нет, нет, – возразил я. – За весь вечер я ни на миг не усомнился в ее правдивости.

– Ничего не понимаю! – сказал он. – Если она всего-навсего обычная мошенница, почему же вы, черт возьми, не сообщили в полицию?

Я устало вздохнул:

– Видите ли, шеф, не все так просто. Я провел ту ночь… э-э-э… не на улице. И не на кушетке в гостиной.

Некоторое время мы сидели молча. Он в задумчивости потирал подбородок.

– Да, ничего не скажешь, – заключил он, – вы себя выставили полным кретином. А на Уордор-стрит съездить больше не пробовали?

– Нет. Тогда я побывал там в первый и последний раз.

– Диву даюсь, как легко ей удалось обвести вас вокруг пальца, – продолжил после паузы мой начальник. – Лично я авантюристок вроде вашей в два счета могу распознать. Понятно, вы получили урок на всю жизнь. После подобной встряски поневоле всех женщин станешь обходить стороной… Однако, дорогой мой, не все они такие, поверьте мне! – Он улыбнулся. – Иногда еще можно встретить юную, неопытную девушку, которая действительно попала в беду, оказалась без крова и без денег, стала жертвой какого-то негодяя…

– Например? – полюбопытствовал я.

– По правде говоря, я имел в виду мой собственный случай, – признался он. – Точнее, девушку, которая согласилась стать моей женой. Мы познакомились полтора месяца назад. В Лондон ее забросили обстоятельства. В одночасье осиротела, бедняжка, осталась без гроша. Семья приличная, порядочная. Она показывала мне письма, фотографии родных и так далее. На первых порах устроилась машинисткой в какую-то контору в Бирмингеме, еле сводила концы с концами, и в довершение всего скотина-работодатель начал к ней приставать. Девочка перепугалась до смерти и сбежала в Лондон, совершенно для нее чужой. Слава богу, наши пути пересеклись, а то бы она непременно попала в лапы к какому-нибудь мерзавцу. Я ее заметил в метро – она подвернула ногу, когда спускалась на этом идиотском эскалаторе на Пикадилли. Впрочем, это уже детали. – Тут он прервал свою речь и попросил принести счет. – Если бы вы ее увидели… Очаровательное создание!