И дам вам сердце новое - Александра Миронова

— Скоро это когда? — спросила Вера после минутной паузы.

— Думаю, что завтра.

— Кто будет оперировать?

— Я узнаю фамилию врача и скажу вам.

— Я хочу приехать на операцию.

— Приезжайте, — нехотя сказала Женя.

— Но у меня мама в больнице.

— Тогда не приезжайте.

Пауза.

— Пожалуйста, дайте мне поговорить с сыном.

Женя протянула телефон Леве, слушать его разговор ей не хотелось. Шепнула одними губами:

— Я скоро вернусь, — и выскользнула в коридор. Оглянулась по сторонам — медсестры суетились, обычная рутина. Пожилую женщину везли на инвалидном кресле к лифту, Женя узнала известную актрису и отвела глаза — женщина была не в форме, вряд ли бы ей понравилось, если бы кто-то глазел на нее в упор.

Она направилась к кабинету Вадима. Заглянула в приемную — секретарь делала кофе.

— Вадим Владимирович у себя? — спросила Женя, та не услышала ее за шумом кофемашины. Женя повторила свой вопрос громче.

— Он занят, — бросила секретарь, не оглядываясь. Разлила кофе в две чашки, поставила на серебряный поднос, добавила вазочку с конфетами и печеньем, обернулась и увидела Женю. Очевидно, в этой клинике не только стены имели уши. Женщина явно знала, что перед ней новая «пассия» шефа. Она сразу же сменила тон на более милостивый.

— Присядьте, пожалуйста, я скажу, что вы здесь.

Женя кивнула. Секретарь, ловко балансируя подносом в одной руке, второй распахнула дверь кабинета и зашла. Женя с удовольствием отметила, что Вадим Владимирович в секретари выбрал женщину средних лет, а не молодую красотку.

В приоткрывшуюся дверь Женя увидела Сафронова. Он смотрел прямо на нее, махнул рукой, приглашая войти.

Женя зашла в кабинет, машинально отметила еще одного посетителя — худощавого мужчину, возраста Сафронова, но разительно отличающегося от него. Нервный, уставший, плохо выбритый, в недорогой одежде, мужчина выглядел неважно. Казалось, эта усталость в нем была обусловлена всеми проблемами мира, которые он взвалил на свои поникшие плечи.

— Женя, знакомься, это мой друг и коллега Артемий, один из лучших кардиохирургов в мире.

— Вадь, ну что ты, — сразу же смутился Толкачев и, как показалось Жене, покраснел. Она молча кивнула, уже предчувствуя то, что ей скажут.

— Он будет оперировать Леву. Тема, это Евгения… родственница твоего пациента. Нина Анатольевна, сделайте, пожалуйста, Евгении кофе, ей не повредит, — по-свойски распорядился Сафронов.

Женя подняла на него измученные глаза. За два дня она полностью осунулась, а черный цвет лишь подчеркивал ее худобу и хрупкость.

— Я предлагаю оперировать мальчика первым, прямо с утра, в семь часов, — пытаясь обрести знакомую почву под ногами, заговорил Толкачев. Девушка поразила его своей красотой и беззащитностью. Ее хотелось посадить в шкаф под стекло и оберегать от всех жизненных неприятностей.

Нина Анатольевна поставила перед Женей чашку с кофе, та схватила ее, чтобы привычным движением отогнать нервную дрожь, но не справилась. Чашка рухнула из ее влажных рук прямо на пол. Женя подняла глаза на Вадима.

— Тема, оставь нас, пожалуйста, на две минуты.

Артемий был сбит с толку, но спорить он не мог просто хронически. Поднялся.

— Да-да, конечно, — как-то суетливо, поднимая одновременно и руки и ноги, как кузнечик, он в два шага пересек пространство комнаты и вышел из кабинета.

Вадим встал, обошел стол, подошел к стулу, на котором сидела Женя, и взял ее за руку. Словно безвольную игрушку подтянул к себе и крепко обнял. Прошептал прямо в волосы:

— Все будет хорошо, я обещаю.

— Ты не можешь этого знать.

— Не могу, но я сделаю для этого все возможное.

Он мягко взял ее лицо в свое и поцеловал. Откинул прядь волос, выбившихся из пучка.

— Я люблю тебя, — слова вырвались, хотя все последние двадцать четыре часа он уговаривал себя, что для таких признаний еще слишком рано, и не был уверен, как Женя их воспримет. Сейчас он оправдал себя тем, что ее надо отвлечь, иначе она просто уйдет в себя, погрузится куда-то в черноту, откуда ее будет сложно вытащить. Да что там, самому себе зачем врать? Просто ему очень хотелось услышать ответ. И он его дождался.

— И я тебя.

Вадим прижал Женю, словно попытался впечатать ее в себя, растворить, сделать груз ее проблем своим.

— Тема лучший, поверь мне.

— Хорошо. Если ты так говоришь, значит, он действительно лучший, — кивнула Женя.

— Давай я отвезу тебя домой, тебе нужно поспать, — Вадим решил прервать лирику.

— Нет, не надо, я поеду в страховую. Я поговорю с ними, попытаюсь заставить сделать выплату как можно быстрее.

— Хорошо. Как ты поедешь?

— Не знаю, такси возьму, — растерялась Женя. Она все еще не понимала, что теперь ей снова придется думать о таких вещах, как маршруты передвижения по городу.

— А потом? — спросил Вадим.

— Что потом?

— Потом что ты будешь делать? Я бы хотел, чтобы ты приехала ко мне.

— Я… Я не могу.

— Почему? — Вадим сделал шаг назад и посмотрел Жене в глаза, она попыталась отвести взгляд, но он поймал ее и насильно развернул к себе и заставил посмотреть в глаза. — У тебя кто-то есть?

— Нет, — покачала головой Женя. — Никого нет, но у меня есть дела.

— А после дел?

— Пожалуйста, не настаивай, — она и сама не понимала, почему отказывалась, ведь она могла бы просто остаться у Сафронова и проблема с жильем была бы решена. Но ей претила сама мысль о таком быстром перескакивании из одной койки в другую. Вопрос со Станиславом еще не был закрыт. Он не заслужил этого.

— Когда я тебя увижу? — требовал Сафронов.

— Не знаю.

— Переезжай ко мне.

— Ты серьезно?

— Вполне. Что тебе мешает?

Женя покачала головой.

— Давай вначале прооперируем Леву, а потом уже все остальное.

— Хорошо.

Женя вышла из кабинета, не попрощавшись с Вадимом и с доктором, которому завтра она доверит судьбу своего сына (она впервые позволила себе назвать так мальчика). Правда подразумевала честность прежде всего с самой собой.

На улице глубоко вдохнула — город еще не успел полностью укутаться в одеяло автомобильных выхлопов. Деревья и кусты пока выигрывали битву и насыщали воздух озоном, заставляя легкие сокращаться и вдыхать, впитывать в себя этот запах жизни, возрождения, возвращения к истокам.

Она набрала номер Натальи. Женя не верила расхожему убеждению, что дел с друзьями лучше избегать, и сейчас это правило сослужило ей службу. Как и тот факт, что Наталья вовсю крутила роман со своим Сохатым, и Женя искренне надеялась, что она все еще не сменила кавалера.