У тебя есть я - Мария Воронова

Уже ни на что не надеясь, Маргарита ткнула пальцем на строчку «корзина». Письмо девушки оказалось там предпоследним, и если бы она сначала стала удалять спам, то ничего бы не нашла, и бедная Полина потеряла бы всякие шансы на публикацию.

Наверное, Костя случайно смахнул письмо, думал, что это очередная реклама, и если бы не погиб, то через несколько дней недоразумение бы выяснилось.

– Все в порядке, – сказала она, – нашла в отправленных.

– Да? – с сомнением переспросил редактор.

Маргарита вдруг взбрыкнула:

– Надеюсь, мне вы верите?

– Безусловно, Маргарита Павловна, безусловно. Только это у меня впервые, чтобы письмо не дошло.

– Вам привезти Костин айпад, чтобы вы сами посмотрели?

Видимо, редактор не ожидал от нее такого хамства, потому что многословно извинился и заодно польстил, какую она делала прекрасную корректуру и как ему жаль, что такой великолепный специалист отказался от сотрудничества.

Она хотела пропустить мимо ушей этот ни к чему не обязывающий панегирик, но вспомнила, как ждала от редактора новые задания, а он ничего не предлагал и даже не соизволил ничего объяснить, а теперь вот на голубом глазу заявляет, что это она виновата. Маргарита так разозлилась, что высказала это вслух.

В трубке молчали так долго, что она проверила – не прервался ли разговор.

– Константин Иванович совершенно определенно сказал, что вы не хотите больше работать, – протянул редактор, – что у вас слишком много домашних занятий, а я, грешным делом, подумал, что вам предложили более высокие гонорары в другом месте. Обиделся даже слегка на вас, хотя специалист вашего уровня безусловно имел право на более высокую оплату труда, чем могло предложить наше издательство.

– Нет, я нигде не работала. Наверное, вы просто не так поняли моего мужа.

Редактор снова долго молчал, а потом сказал «возможно» таким кислым тоном, что в нем ясно слышалось несогласие. А ну и ладно! Она даже думать не станет, что могло ему там померещиться, ведь ясно, что Косте не было никакого резона лишать жену приработка.

Просто редактор боится, что она отдаст работы мужа в какое-нибудь другое издательство, вот и валит собственные грехи на Костину голову! Не знает, что она такая недотепа, что не в состоянии вести никакие деловые переговоры, и бояться ему совершенно нечего.

Любезно простившись с собеседником, Маргарита легла на диван и стала осваивать Костину игрушку. Почту она сразу закрыла, в банковские приложения войти даже не пыталась – там нужен код, которого она, естественно, не знала, и, главное, все счета заморожены до открытия наследства. Посмотрела текстовые документы – вдруг там найдется что-то годное для публикации, но файлы дублировали те, которые она уже видела в компьютере.

Захотелось купить какую-нибудь простенькую игрушечку типа пасьянса, или приложение с сериалами, но выяснилось, что для этого нужно знать Костин пароль. Маргарита нахмурилась и полезла в интернет, где быстро выяснила, что достаточно просто поменять AppleID и дальше все пойдет как по маслу.

Она смутилась – не предаст ли этим память мужа, но оказалось, что вся информация сохранится в облаке, и она сможет легко ее восстановить, если зайдет под его именем. В этом была какая-то ироничная отсылка к загробной жизни и спиритизму, но она решила не осмыслять метафору до конца.

Вместо этого она создала себе ID и погрузилась в незнакомый ей раньше виртуальный мир. Первым делом Маргарита загрузила скайп и горько усмехнулась – зачем, если с ней не хотят общаться даже по простому телефону.

Послушно выполняя указания программы, Маргарита вдруг обнаружила среди своих контактов Вадима и с любопытством уставилась на маленькую фотографию в кружочке: серьезное лицо на фоне сурового Балтийского неба. Как компьютер догадался, что она думает о Вадиме, и выбрал его контакт среди миллионов других, осталось для Маргариты загадкой сродни магии. Подумав немного, она отправила Вадиму сообщение: «Здравствуйте» и нейтральный стикер в виде машущей ладошки.

Ответа не было, и Маргарита стала дальше осваивать технику. Она закачала пасьянс и кота, приложение для сериалов, и подумала, как здорово все-таки, что у нее не хватило смелости уговорить Костю на айпад попроще. Он выбрал самую лучшую модель, с большим экраном, и Маргарите очень хотелось сказать ему, что это для них дороговато, но она постеснялась.

Господи, о чем она только думает! Маргарита отбросила планшет, будто он был горячий. Кости нет, нет, а она радуется, что можно играть в его игрушки, холодная, бессердечная тварь! Единственное, что она сейчас имеет право делать, – это скорбеть по мужу. Всё.

Посидев пять минут в неподвижности, она вздохнула. Невозможно заставить себя радоваться, когда на душе кошки скребут, это ясно, но, оказывается, насильно испытывать горе тоже непросто. Вместо подобающей грусти в голову лезут всякие суетные богомерзкие мыслишки, вроде того, что Костя поступил нехорошо, выкинув такие деньги на электронную игрушку. Снова вспомнилось почему-то, что у него было всего больше, и все лучше, чем у нее, и дело даже не в этом, а в том, что как-то так получалось всегда, что Костины прихоти были на первом месте, а она имела право удовлетворить собственные потребности, только если ему уж совсем ничего не было нужно. Она могла ходить в старом пальто, до бесконечности чинить сапоги, вместо того чтобы купить новые, а Костя – нет. Он всегда должен был находиться в зоне комфорта, как выражаются психологи. Красивая и добротная одежда, хорошее питание, мягкая постель, тишина в доме, интересный досуг – все это было ему необходимо, а коли так, то Маргарита обеспечивала. До сегодняшнего дня ей казалось, что она так истово ухаживала за мужем потому, что любила, и ей было приятно доставлять ему радость, а сейчас вдруг подумала – не только поэтому. Кажется, подсознательно она догадывалась, что, не получив желаемого, Костя проявит себя с другой, возможно, не такой хорошей стороны, и предпочитала не экспериментировать.

Один раз она все же отважилась не на бунт, конечно, но на что-то подобное: Костя зацепился на кафедре за какой-то торчащий гвоздь и порвал новую куртку. Маргарита отнесла ее в ателье, там быстро починили и сделали очень хорошо, так, что заплатки почти не было видно, но для Кости это оказалось недостаточно. Во-первых, он сам знал, что куртка чиненая, а во-вторых, – если присмотреться, то и постороннему заметны шов и небольшая разница в цвете куртки и нашитого кусочка. Тогда Костя уже публиковал книги, но еще не раскрутился, жили в основном на его зарплату, так что покупать по две куртки в месяц было расточительно, и Маргарита осмелилась заявить об этом вслух. Костя вроде бы согласился, но каждый день заводил разговоры о том, что одеваться надо не для той работы, какая у вас есть, а для той, которую вы хотите иметь, что он становится медийным лицом, его приглашают ведущие литераторы, и очень обидно будет, если из-за маленькой заплаточки сильные мира сего сочтут его оборванцем, с которым не стоит иметь дела. Нет, он не сердился на жену, но всем своим видом показывал, как удручает его сложившаяся ситуация, так что в конце концов Маргарита сдалась, и они купили новую куртку, в полтора раза дороже первой. Продавать что-то из маминого наследства ради такого дела показалось ей глупым, и Маргарита решила поджаться на хозяйственных расходах, и снова Костя одобрил этот план, но так дулся, не получая любимой еды, что Маргарита быстро сдалась, предпочла остаться без зимних сапог и новой сумочки, о которой мечтала много лет, и уже почти накопила. Лучше пусть мерзнут ноги, лишь бы только не знать, что твой муж – эгоистичный и безвольный человек, не умеющий ни в чем себя ограничивать.