Лабиринт призраков - Карлос Руис Сафон

– Вы разбили мою жизнь, сеньорита Алисия, – заявил он, всхлипывая. – Я умру от слез. Я читал, что иногда такое происходит. Пересыхание слезных желез ведет к разрыву аорты. По радио недавно рассказывали. Вы получите сообщение о моей смерти, и она ляжет камнем на вашу совесть.

– Фернандито, в каждой твоей слезинке больше истинного жизнелюбия, чем когда-либо будет у меня, даже если я протяну до ста лет.

– Эту фразу вы прочитали в какой-то книге?

– Не существует на свете книг, которые в должной мере раскрывали бы твои достоинства. Как и трактат по биологии мало что говорит о человеке.

– Прощайте, уезжайте с вашим коварством и каменным сердцем. Однажды, оставшись в полном одиночестве, вы вспомните обо мне и пожалеете.

Алисия поцеловала его в лоб. Из озорства она хотела поцеловать Фернандито в губы, но это сразило бы его наповал.

– Я буду скучать. Береги себя, Фернандито. И постарайся забыть меня.

Поднявшись наконец в мансарду, Алисия оказалась у порога своего прежнего жилища и очнулась от воспоминаний. Хесуса открыла дверь и зажгла свет.

– Не беспокойтесь, – сказала консьержка, словно прочитав ее мысли. – Мальчик нашел хорошенькую невесту и весьма доволен жизнью. Входите скорее.

Алисия поставила чемодан на пол и шагнула в квартиру. Хесуса задержалась на пороге. В холле бросалась в глаза ваза со свежими цветами, в воздухе витал запах чистоты. Алисия медленно обошла комнаты и коридоры, будто впервые знакомилась с квартирой. За спиной звякнули ключи – Хесуса положила связку на стол. Алисия вернулась в столовую. Консьержка смотрела на нее с едва заметной улыбкой.

– Трех лет как и не было, правда?

– Как будто прошли все тридцать, – промолвила Алисия.

– Вы приехали надолго?

– Пока не знаю.

Хесуса кивнула:

– Ладно, вы, наверное, устали. В кухне найдется чем поужинать. Фернандито наполнил кладовку. Если что-нибудь понадобится, вы знаете, где меня найти.

– Большое спасибо, Хесуса.

Консьержка отвела взгляд:

– Я рада, что вы снова дома.

– Я тоже.

Хесуса притворила за собой дверь, и Алисия услышала ее шаги на лестнице. Она раздвинула занавески, распахнула створки окна и выглянула на улицу. Внизу распростерлось море плоских крыш старой Барселоны, поодаль возвышались башни собора и церкви Санта-Мария-дель-Мар. Алисия внимательно изучила подступы к дому и заметила на противоположной стороне улицы Авиньон фигуру, спрятавшуюся в тени портала обувного магазина «Мануаль альпаргатера». Человек курил, и дым серебряными витыми струйками поднимался вдоль фасада здания. Несколько мгновений Алисия присматривалась к неясному силуэту и вскоре подумала, что пока не следует подозревать в каждой мелькнувшей тени пущенного по ее следу соглядатая. Слишком рано. Но это время не за горами.

Алисия захлопнула окно и, хотя голода не чувствовала, села за стол в кухне и поужинала кусочком хлеба с сыром и сухофруктами. Затем открыла стоявшую на столе бутылку сухого вина, украшенную красным бантом. Элегантная деталь не оставляла сомнений, что к подарку приложил руку Фернандито. Юноша до сих пор не забыл о ее слабостях. Алисия наполнила бокал и, закрыв глаза, пригубила напиток.

– Будем надеяться, вино не отравлено, – пробормотала она. – Твое здоровье, Фернандито!

Вино оказалось превосходным. Она налила второй бокал и уютно устроилась в кресле в гостиной. Включив радиоприемник, убедилась, что он по-прежнему прекрасно работает. Алисия неторопливо потягивала вино – «Пенедес» хорошего урожая, а потом, заскучав от выпуска новостей, навязчиво напоминавшего слушателям (если вдруг кто забыл), что Испания является светом в окошке и недостижимым идеалом для всего мира, выключила радио и решила разобрать чемодан. Она вытащила его на середину столовой и раскрыла прямо на полу. С недоумением уставившись на свои вещи, задалась вопросом, зачем ей понадобилось мучиться и тащить на себе такую груду одежды и остатков прежней жизни, если она больше не собиралась пользоваться этим добром. У Алисии возникло желание немедленно закрыть чемодан и попросить на следующий день Хесусу передать его в дар конгрегации «Сестер милосердия». Она достала из багажа только револьвер и две коробки патронов. Оружие ей подарил Леандро на второй год службы, и Алисия догадывалась, что оно имело долгую историю, о чем наставник предпочел умолчать.

– Что это такое? Пушка великого капитана?

– Если хочешь, могу раздобыть для тебя дамский пистолет с рукоятью из слоновой кости и двумя позолоченными стволами.

– Что мне с ним делать, кроме как стрелять по воробьям?

– Постараться самой не стать воробьем.

Алисия согласилась принять оружие, как и многое другое, что исходило от Леандро, подчиняясь негласному договору о соблюдении субординации и внешних условностей. Все, невысказанное вслух, надежно скрывалось под вежливой холодной улыбкой и завесой молчания, что позволяло ей без смущения смотреться в зеркало и обманывать себя дальше относительно смысла своего существования. Алисия взяла револьвер и подержала, взвешивая в руках. Потом открыла барабан и убедилась, что оружие разряжено. Высыпав на пол коробку с боезапасом, она хладнокровно вставила в каморы шесть патронов, встала и направилась к большому книжному стеллажу во всю стену. Хесуса прошлась тут с армией метелок, не оставив ни пылинки и полностью уничтожив следы трехлетнего отсутствия хозяйки. Алисия сняла с полки Библию в кожаном переплете, которая стояла по соседству с французским переводом «Доктора Фауста». Она открыла фолиант: в середине страницы были аккуратно вырезаны острым ножом. Книга таким образом превратилась в идеальный футляр для хранения личного оружия. Спрятав револьвер в Библию, Алисия поставила ее на место.

– Аминь, – тихо пропела она.

Вновь закрыв чемодан, Алисия направилась в спальню. Свежевыглаженное и надушенное белье радушно приняло ее, а усталость после поезда и разогретая вином кровь сделали остальное. Она закрыла глаза и прислушалась к приглушенному говору города, что-то шептавшему ей на ухо.

Ночью Алисии снова приснился огненный дождь. Она бежала по крышам Раваля, спасаясь от грохочущих взрывов, а дома вокруг нее рушились в черном дыму и столбах пламени. Звенья самолетов зависали над городом в бреющем полете, расстреливая из пулеметов людей, пытавшихся пробраться к убежищу. Свесившись через карниз, она посмотрел на улицу Арко-дель-Театро и увидела на мостовой женщину с четырьмя детьми: они со всех ног бежали к бульвару Рамбла. По улице ударил ураганный залп, сметая все живое, и тела их разлетелись на бегу фонтанами крови и кусками внутренностей. Алисия зажмурилась, и в этот момент произошел взрыв. Она почувствовала его раньше, чем услышала. На нее словно налетел в темноте поезд. Бок пронзила жгучая боль, пламя подхватило ее, подняло в воздух и бросило на фонарь, который она пробила, миновав заслон из острых раскаленных осколков. И рухнула в пустоту.