Подземный художник - Юрий Поляков

– Не шевелитесь! Мы все про вас знаем!

Директор «Сантехуюта» испуганно вздрогнул, почувствовав на мгновенье в сердце болезненную беспомощность, и разозлился. Он дождался, пока Алипанов усядется рядом, вынул из кейса пакет с деньгами и молча отдал. Альберт Раисович, не пересчитывая, убрал его в боковой карман, спросив только:

– Как договаривались?

– Я-то – как договаривались. А вот ты – не как договаривались! – плаксиво ответил Свирельников.

– Фетюгин нажаловался? Ну, ничего страшного. Пришлось надавить…

– Я не об этом!

– А о чем?

– Ты же обещал, что никто никогда не докопается!

– А разве он кому-то пожаловался?

– Никому он не жаловался. Я – про больницу!

– Про какую больницу? Эту, что ли? – Опер кивнул на дом с колоннами.

– Нет, про другую!

– Ну, так там все в порядке. Министром назначили.

– Кого?

– Догадайся с трех раз – кого! – начал злиться Алипанов.

– Тогда почему за мной следят?

– А с чего ты взял, что за тобой следят? Пил вчера?

– Ну и что?

– Так, ничего…

– Нет, мне не кажется! Сначала я возле отеля заметил…

– Возле какого отеля?

– На Патриарших.

– А что ты там делал?

– Отдыхал. Потом смотрю: те же самые «жигули» возле моего дома…

– Та-ак! С этого места подробнее, пожалуйста! Номер машины запомнил?

– Нет.

– Как они выглядели?

– Серые. Старая «копейка».

– Водителя рассмотрел?

– Рассмотрел: молодой, бритоголовый, в красной ветровке.

– В красной?

– В красной. Он хотел даже в мой подъезд зайти, но консьержка не пустила. Сказала, милицию вызовет.

– Неужели есть еще такие консьержки?

– Есть. А он ответил, что сам оттуда.

– Да ну? И «мурку» показал?

– Что?

– Удостоверение.

– Нет.

– Ясно. А что ты в отеле делал?

– С Веселкиным мирился. Он от «Филипаласа» отказался.

– Да ты что! А почему?

– Понял, наверное, что все равно проиграет.

– С девушками гуляли?

– С девушками.

– Девушек кто заказывал?

– Он.

– А расплачивался?

– Я.

– Полностью расплатился?

– Полностью. Даже за вредность добавил.

– Во как! Можешь узнать, по какому телефону он их вызывал?

– Могу.

– Узнай!

– Зачем?

– На всякий случай. Похоже: расписание твое изучают, маршруты отслеживают, прикидывают…

– Что прикидывают?

– А кто ж знает? Может, тебя в разработку взяли, а может, просто грабануть хотят. Или грохнуть. Прикидывают, где удобнее… – Алипанов улыбнулся, нацелил на Свирельникова указательный палец, звонко щелкнув при этом большим и средним.

– За что? – Михаил Дмитриевич почувствовал, как сердце мягко споткнулось обо что-то в груди и несколько мгновений вообще отсутствовало на своем жизненном посту.

– Значит, есть за что!

– Ты так спокойно про это говоришь…

– Да подожди ты! Я пошутил. Может, это и не то совсем…

– А что?

– Что угодно. Например, тебя с кем-то могли перепутать. Ошиблись…

– Ага, и замочат по ошибке!

– Не допустим!

– А если не перепутали?

– Если не перепутали, значит, тебя в самом деле пасут.

– Кто?

– Будем выяснять.

– Из-за чего?

– Да мало ли из-за чего. Жена могла нанять. Ты с Антониной развелся?

– Нет еще…

– Вот, пожалуйста: соберет на тебя компромат и обует в суде за моральный ущерб по полной программе!

– Нет! Я ее знаю. Она на такое не способна!

– Запомни, Михаил Дмитриевич, бывшие жены способны на все!

– Исключено!

– Ладно – исключаем. Веселкин мог нанять?

– Вовико? Раньше, наверное, мог. А теперь зачем? Я же русским языком объяснил: от «Филей» он отказался! Мы с ним вчера…

– Ладно, успокойся! Ты что сегодня такой нервный? Не выспался?

– И не выспался тоже. Ты уверен, что с больницей это не связано?

– Точно. И вообще советую тебе забыть о больнице! А то накаркаешь! Я внятен?

– Внятен. Тогда кто за мной следит?

– Дай мне времени хотя бы до вечера. Ты, кстати, тоже подумай, повспоминай: может, обидел кого или не поделился по-честному? По телефону никаких угроз не было? Не обязательно вчера-позавчера. Месяц назад, полгода назад, год…

– Нет.

– Обычно сначала предупреждают или ставят условия. Деловые люди просто так не убивают. Ну, не мне тебе объяснять. К чужим женам не приставал? За это тоже могут!

– Не-ет… В последнее время нет…

– Ладно, будем думать-соображать. Если сам что-нибудь вспомнишь, звони. Только слов плохих по телефону не говори! Говори намеками – пойму. Я читал, что каждое сказанное слово улетает в космос и там вращается…

– Мысли, между прочим, тоже!

– Да ты что! Ну, тогда – всем звездец!

– Почему? Есть же порядочные люди!

– В делах, может, и есть, а в мыслях нет. Ладно, вечером встретимся, все обсудим, заодно и мой гонорар обговорим.

– А может…

– В милицию заявить? Попробуй! Думаешь, они тобой бесплатно заниматься будут?

– Нет, конечно, но все-таки… специалисты…

– Михаил Дмитриевич, ты что-то сегодня совсем плохой! Мы были специалисты! Мы! Поэтому нас всех и разогнали. А тем, кто сейчас там работает, на тебя наплевать! Но платить придется много, потому что им еще с начальством надо делиться. А я – один. Так что со мной надежнее и дешевле! Я внятен?

– Нет, я хотел… Ты меня сбил… Может, мне лучше дома отсидеться?

– Даже если тебя и заказали, в чем я глубоко сомневаюсь, киллер пока лишь на первом этапе. Ведь ты пойми: тебя не просто надо убить, тебя надо так убить, чтобы никто не докопался ни до заказчика, ни до исполнителей. А такие ликвидации за один день не готовятся. Ты точно эти «жигули» только сегодня увидел?