До чего ж оно все запоздало - Джеймс Келман

Вы из полиции?

Нет.

Вы загораживаете проход. Будьте добры, отойдите в сторону.

Это она тебе, шепчет козел. Ты загораживаешь проход, мистер Сэмюэлс.

Давай-ка, говорит он, беря Сэмми за руку: Еще три шажка, и порядок.

Сэмми вырывает руку.

Так ты не хочешь, чтобы я с тобой к доктору сходил?

Нет.

Тебе от этого только польза будет.

Ты вроде говорил, что ты не глухой, приятель, понимаешь, на что я намекаю?

Ну еще бы не понять.

Он собирается что-то добавить, но Сэмми перебивает его: Слушай, друг, иди, постой где-нибудь еще.

Если ты настаиваешь.

Настаиваю.

Ты, выходит, уже обзавелся поверенным?

Я же тебе сказал, поверенный мне не нужен.

А. Ну ладно

И оставь меня в покое; всего хорошего. Сэмми покачивает головой, отворачивается. Мужик вроде бы отходит, но наверняка ведь не скажешь; Сэмми скрещивает руки на груди, приваливается плечом к стене. В конце концов, Фу-ты-ну-ты выкликает его: Доктор Логан готов принять вас, мистер Сэмюэлс. Пожалуйста, вот сюда.

Рука все того же хмыря хватает Сэмми за запястье, и хмырь, стискивая его, шепчет: Логан – каверзный ублюдок, он попытается тебя в порошок стереть; помни, ты слепой, не позволяй ему говорить, что это не так; это совершенно новое для тебя состояние, возникшее не по твоей вине, но в результате игры случайностей, приведенной в ход человеком или несколькими людьми, которые состоят на службе в полиции; постарайся настоять на своем.

Сэмми продвигается вперед. Теперь его берет за руку Фу-ты-ну-ты. Спасибо, миссис, говорит он, однако она не отвечает. Такое уж обыкновение у этих ублюдков из среднего класса. Они заговаривают с тобой и выслушивают твои ответы, однако тебе с ними заговорить не удастся, надо ждать, пока они сами к тебе не обратятся. Он останавливается, когда останавливается она, слышит, как Фу-ты-ну-ты стукает в дверь. Прислушивается, не увязался ли за ними поверенный. Дверь открывается, его вталкивают в комнату. Дверь закрывается. Он стоит, на месте.

Вот сюда…

Голос доносится ниоткуда. Невнятный. Следом слышится шелест бумаг. Кашель. Вот сюда, пожалуйста, э-э…

Сэмми остается стоять, где стоял. Этот мудак, скорее всего, сказал бы то же самое, даже если бы он был в темных очках и с белой палкой. Снова шелест. Так и видишь, как он разглядывает Сэмми поверх очков для чтения; морда недовольная, думает: Это еще, на хер, что за урод?

Сэмми улыбается. Непонятно почему, но он нервничает. Дело не в кретине снаружи, так называемом поверенном. Повидал он этих поверенных. И не хочет иметь с ними дела. Никакой поверенный ему не нужен, это его последнее слово.

Будьте добры, присядьте вон там.

Простите, доктор, я слепой, так что не знаю, где это – там.

Два шага вперед и пять вправо. Пока Сэмми ищет кресло, доктор продолжает говорить. Вы мистер Сэмюэлс, около шести месяцев назад вас зарегистрировали на предмет прохождения испытательного срока; сегодня вы пришли к нам с жалобой относительно утраты зрения на обоих глазах: все правильно?

Да… Сэмми отыскивает кресло, садится. Выдвигает вперед ногу, и та врезается в какой-то стол.

И как же, вы говорите, произошла потеря зрения – в течение определенного периода времени или внезапно; как?

Ну…

Доктор вздыхает. В отчете, который лежит передо мной, это сформулировано немного туманно.

Ну, я проснулся утром и все – ничего не вижу. Я уже говорил женщине в центральной клинике.

Угум. И когда это случилось?

Да я не уверен.

Не уверены?

Нет.

Согласно этому документу, начальная дата уже определена – позапрошлая суббота.

Э-э

А теперь вы хотите назвать другую?

Я не уверен.

Вы не уверены?

Я малость запутался со временем, доктор.

…

Я пытаюсь привыкнуть к этому, но как следует разобраться во всем у меня не получается.

Понятно. До названной даты вы замечали какие-нибудь ухудшения?

Нет.

Вы совершенно в этом уверены?

Да; я все хорошо видел, а после вдруг перестал.

То есть вы хотите сказать, что никогда у окулиста не были.

Нет.

Вы много читаете?

В общем, да.

Угум. И разбираете любой мелкий шрифт?

Нет.

Теперь насчет телевизора, с ним вы какие-нибудь затруднения испытывали?

Никаких.

А в вашей семье кто-нибудь страдал слепотой? Родители, братья, сестры. Дедушки и бабушки.

Отец с матерью носили очки.

Постоянно?

Ну…

Не снимая?

Я не уверен… э-э, вроде бы да. Да, не снимая. И сестра читает только в очках. Насчет брата не знаю, я с ним давно не виделся.

Несколько минут молчания. Снова шуршат бумаги, открывается и закрывается ящик стола. И Сэмми слышит, какое-то движение в той стороне, где доктор. Потом что-то свистит в воздухе, Сэмми вскидывает голову. Еще раз. Он снова вскидывает голову; вцепляется в подлокотники кресла. Опять свист, гораздо ближе. И еще один, прямо за левым ухом. Потом на лоб ему ложится холодная ладонь.

Сэмми прислушивается к дыханию доктора, мерному-мерному, ни единого сбоя.

Постарайтесь расслабиться, мистер э-э… Нет, глаза пока держите открытыми.

Еще какое-то движение. Что-то касается его щеки, что-то шершавое. Потом легкий удар в левый висок, от которого Сэмми взвизгивает. Он шмыгает носом. Ладонь снимается со лба. Доктор отходит.

Вы курильщик. Когда вы проходили у нас регистрацию, вы нас об этом известили?

Да.

Сколько вы выкуриваете в день? в среднем.

Ну, когда как.

Примерно, сколько?

Пол-унции. Ну то есть если я не совсем на нуле, если есть какие-то деньги… Сэмми пожимает плечами.

Вы понимаете, что лечение определенных расстройств и заболеваний может не дать результата, если вы сохраните эту привычку. Я настоятельно рекомендую вам отказаться от нее. Курение убивает; и не только вас, но и окружающих. Оно может также стать одной из причин разнообразных недугов и болезненных состояний. Вы когда-нибудь пробовали бросить курить?

Да, несколько раз.

Но не смогли?

Нет.

Угум. Ну что ж, мистер э-э Сэмюэлс… что касается примененной к вам визуальной стимуляции, вы, как мне представляется, на нее не отреагировали.